В гостях у бреда
Что я здесь делаю?
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

В гостях у бредаПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


пятница, 14 сентября 2018 г.
Тест: Профессия, которая ей не... RiLea 05:41:33
­Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs]
Фёдор Достоевский


Волны лениво плескались, ударяясь о борт большого корабля с характерным звуком. Даже гремя посудой, ты научилась отчётливо слышать за массивными стенами морской прибой. Только не могла видеть, как по ночам лунная дорожка танцевала на поверхности океана, как изнеженная нить паутины в порывах сентябрьского ветерка. А так иногда хотелось даже просто глянуть в окно, понаблюдав за парением свободных птиц, представив на их месте себя, за мирными всплесками волн и игривой стайкой шустрых рыб, которые изредка выпрыгивали из толщи воды, чтобы блеснуть серебристой чешуйкой на поверхности. Рабство позволяло только сидеть в местах, похожих на подвал, где сквозь стены просачивалась уличная прохлада, холодящая кожу. Поджав к себе согнутые колени, ты опустила на них голову, мечтая когда-нибудь слиться с мирским потоком по ту сторону плена, попробовать ещё раз его на вкус, стать с ним единым целым и умереть же в его водах. Идиллию редкого уединения нарушил взрыв хохота, хлопок пробки, высвободившей пенящийся фонтан брызг шампанского и звон хрустальных бокалов - сегодня Эйс праздновал свой новый, уже изрядно нашумевший улов.
Фёдор Достоевский - так звали пойманную личность, которую твой хозяин назвал бездушной, похожей на вампира. Но тебе отнюдь так не показалось; тщедушный на вид человек, анемическое телосложение, тёмные круги под глазами и болезненно бледная кожа, как у мертвеца - он вызывал у тебя немалодушную жалость, которая требовала действий, а не сентиментальных смятений. Когда его грубо вели в одну из камер подпольной тюрьмы, ты заметила взгляд его глаз цвета драгоценного чароита: холодный, пустой, будто в этом мире существует лишь его физическая оболочка, а душа бродит где-то в потёмках фантазий в поисках чего-то незримого, но того, что могло бы дать ему повод жить по-настоящему в реальном времени. Когда его швырнули на холодный пол, ты пропиталась к нему состраданием - он ведь стал таким же безвольным рабом, как и ты, хотя у тебя ещё была частичка ценной свободы. Поэтому, проходя мимо его камеры, ты часто заглядывала за решётки, задерживая на нём сочувствующий взгляд, ощущая нетерпение сердца, которое требовало страдать и сострадать ему, которое было полно решимости помочь своему "сородичу", если вашу невидимую рабскую связь можно было как-то обозначить. Тебе всё время казалось, что ему холодно, потому что он не двигался, будто уже замёрз и обратился в ледяное изваяние, а тёмно-фиолетовый виноград его глаз был закован в морозный панцирь, ведь он смотрел только на одну точку. И мог сидеть так часами, словно неживой. Ты хотела быть Гердой, которая своими горячими объятьями растопит лёд в сердце Кая в его лице, и унести его из плена Снежной Королевы. Но ты и сама была в плену карточного короля...
- Эй, девчонка! - властно подозвал тебя Эйс, на что ты, подняв на него напускно преданный взгляд, стала внимать каждому его слову. - Проследи за пленником, пока меня не будет. Будешь докладывать мне о каждом его передвижении в клетке.
Ты покорно кивнула головой и, повинуясь приказу, двинулась в сторону подпольной тюрьмы, остановившись возле железной двери Фёдора. Оглушительная тишина в его камере настораживала и, повинуясь любопытству, ты привстала на цыпочки. Он сидел, не шевелясь, на стуле в смирительной рубашке, обмотанной кожаным ремнём, и смотрел на стену невидящим взором, без какого-либо интереса как к ней, так и к освобождению. Тебе подумалось, что он уже сдался и смирился, потому что обычно "свежие" добычи вели себя одичало и ещё пытались как-то кусаться, подобно неприрученным зверям, чтобы выбраться на волю. Лишь долгожители этой обители, натыкаясь в поиске выхода на колючие проволоки, понимали, что борьба бесполезна, но только не новички, в жилах которых ещё кипела кровь и жидкая, жгучая ярость. Лишь один раз он перевёл свой бездумный взгляд на собственный живот, когда тот тихо заурчал. Это стало для тебя зелёным сигналом для действий.
- (Твоё имя)-чан, куда ты несёшь свою тарелку? - поинтересовался Топаз, твой знакомый и разделитель общих мук, когда ты взяла со стала собственную порцию и направилась в другое направление, игнорируя приглашение товарища посидеть в законном "кафе" для прислуг.
- Хочу покормить нашего заключённого.
- Демона Достоевского? - изумлённо спросил он и обеспокоенно добавил: - А ты... не боишься его?
- Нет. Он мне нравится, - просто ответила ты, расплывшись в какой-то мечтательной улыбке. - Я хочу помочь ему. Он ведь тоже такой же раб, как и мы.
Юноша зарделся от твоих слов и понуро опустил голову, о чём-то печально задумавшись.
- А что же ты будешь есть тогда?
- Я не голодна, - непринуждённо отмахиваешься, спеша, несмотря на взволнованный взгляд друга, к пленнику.
Ложка случайно звякнула о тарелку, что на долю секунды привлекло внимание Фёдора. Внимательный взгляд чароитовых глаз изучающе скользил по твоей внешней оболочке, лишь по той части, по которой позволяли просветы между стальными решётками, а казалось, будто он пронизывал самую душу. Сердце на мгновение резко подпрыгнуло, очутившись в горле, и, ощутив какое-то до чёртиков жуткое смущение, ты молниеносно пригнулась, как стрелок, которого заметила вражеская цель, или сурикат, почуявший вблизи гиену и юркнувший в свою норку. Фёдор почти незаметно, но заинтересованно приподнял брови, чувствуя некий отклик на твою игру в "кошки-мышки" - ему стало любопытно, почему же тогда маленький грызун, в чьих зрачках не отпечатался привычный ужас при виде него, прячется от его величия. А ты, сжимая кулаки, всего лишь попыталась побороть болезненное стеснение и ступор, который возник только при нём.
- Эмм, я... я принесла Вам поесть, господин Достоевский, - робко подала голос твоя персона, не спеша показаться ему на глаза.
- Я не нуждаюсь в подпитке, - монотонно прилетело тебе в ответ, погасив прежнюю крохотную частичку решимости.
Не выдержав, ты медленно выпрямилась, позволяя ему снова разглядеть тебя, и, продолжая заливаться алой краской, начала обеспокоенно бормотать:
- Но Вам нужно поесть, чтобы набраться сил. Вы же совсем худой... Потом вообще не сможете встать на ноги и потеряете сознание от одуряющей слабости.
На лице Фёдора промелькнула тень скупого удивления. Он смотрел на тебя взглядом психолога, который пытался проникнуть в глубинную суть пациента.
- Ты хочешь извлечь из этого какую-то определённую выгоду? - меланхолично поинтересовался молодой человек, смотря тебе прямо в глаза, которые ты то и дело отводила.
- Н-нет... Хочу Вам искренне помочь, - на одном дыхании призналась ты, покусывая сухие, как ломкий осенний лист, губ.
- Искренне? - задумчиво повторил брюнет, возведя глаза к потолку, смакуя произнесённую фразу. - Всего лишь субтильное слово. Грешная натура человека отвергает подобную добродетель и она взаимно отворачивается от него, оставляя лишь слабое, мифическое послевкусие. Ты так не считаешь?
Его нечеловеческий взгляд проник внутривенно в тебя, а странная ухмылка заставила притихнуть. В нём было что-то страшное и притягательное. Похоже, ты обратилась в наивную бабочку, которая намеренно направилась в логово прекрасного паука с заманчивой способностью плести волшебство.
- Вы частично правы. Но есть среди людей и исключения.
- И ты относишь к этим исключениям себя? - провокационно хмыкнул парень.
- Нет. Я не смею говорить о том, что как-то отличаюсь от других, потому что это будет неправильно. Со стороны виднее. Приписывать себе, возможно, несуществующие качества мне претит. Я всего лишь делаю то, что говорит мне моё сердце, и говорю так, как велит оно мне, - спокойно пояснила ты.
- А ты... интересная, - помедлив, комментирует Достоевский, и на его мёртвенно-бледных губах появляется расслабленная улыбка, возымевшая отклик в твоём нутре, которое запылало от языков поднявшегося пламени.
Он окунается в нерушимое безмолвие, но не сводит с тебя пристального взгляда, который вонзается заточенными пиками внутрь. Чувствуешь нестерпимый жар. Каждая палитра твоей эмоции всплывает наружу. Фёдор, как ягуар, искушённый аппетитной ланью, следит за каждым твоим изменением, находя в этом особое удовольствие. Теряешься от его внимания и, вспоминая о своей главной затее, и демонстративно поднимаешь к решёткам тарелку с кашей.
- Вам нужно поесть, - вкрадчиво повторяешь ты, стараясь не слишком давить на него, но и показать, что твоё волнение просто обязано получить свой результат.
- Человеку свойственно проявлять глупость и упрямство, - подмечает Фёдор, при этом снисходительно улыбаясь; он послушно встаёт со своего места, точно марионетка, и неторопливо приближается к двери. - Видимо, у меня нет другого выбора, кроме как удовлетворить твою эгоистичную прихоть.
- Разве это эгоизм - помогать другим? - озадаченно спрашиваешь ты, только сейчас замечая, что он не сможет самостоятельно поесть. Краснеешь, но проявляешь готовность осуществить заботу о нём. - Я покормлю Вас, - брюнет на это даже не дёргает мускулом, словно принимая, как должное.
- Люди делают что-то только ради выгоды.
- Но я уверена, что делаю это ради Вашего блага, - твёрдо оспариваешь его мнение, для демонстрации слабо хмуря брови, и, зачерпывая ложкой густую субстанцию, просовываешь её между решётками.
- Ты ведь подчинённая Эйса и должна действовать в его интересах. Как пёс, верный своему хозяину.
- Я не верна ему, - мрачно отнекиваешь ты. - Я хочу выбраться из его тирании, но этот ошейник... - ты горестно осекаешься, притрагиваясь свободными пальцами к перевязанному основанию шеи. Веки слегка прикрываются, как занавес, который скрывает трагедию своего драматического театра. Фёдор рассматривает его омысленным и каким-то понимающим взглядом. - Я мечтаю когда-нибудь встретить своего спасителя, который снимет его с меня и покажет мне мир, лишённый замкнутых пространств, - воодушевлённо произносишь откровение, покрываясь туманной пеленой веры, свет которой, кажется, замечает ослеплённый Достоевский.
Он как-то странно и безмятежно улыбается, будто внутри его головы, петля за петлёй, разворачивается истинная суть твоего существования. Увиденное окрыляет его, но Фёдор не позволяет человеческой эйфории взять над собой контроль - он рассеивает сладкие грёзы одним изящным взмахом руки и смотрит на тебя отныне трезвым, но безгранично заинтересованным взглядом.
- Если твоя вера будет сильна, то спасение обязательно придёт, - туманно отвечает он, не менее загадочно улыбаясь. - А пока... я буду изучать тебя, странная женщина.
Приоткрываешь от изумления рот, но, теряясь в ощущениях, беспомощно хватаешь ртом остатки ещё нераскалённого воздуха и вновь замолкаешь, углубляясь в пробуждённое смущение. Достоевский подталиво раздвигает тонкие губы, позволяя тебе осторожно просунуть ему в рот кашу, и неторопливо прожёвывает её, ни на минуту не смыкая глаз, которые направлены исключительно на твою персону: любознательно, интригующе, проникновенно. Он замечает, как твои ладони трясутся, и как они кричат о своей мягкости, нежности и чистоте. Совсем неподходящие руки для жалкого раба судьбы, в которых должна присутствовать грубость - твои же, напротив, манят к себе, как магнитом, и их мелодичный зов будто доносится из хрустальной глубины.
- Вкусно, - заключает вердикт Фёдор, давая немногозначительный­ сигнал о добавки с твоих необычных рук.

***


Чувствовала ли ты когда-нибудь опьянение обликом? Пока ты пребывала в рабстве, ты никогда не задумывалась о том, что твои повседневные будни с привкусом отчаяния и агонии, сможет разбавить всего лишь один-единственный человек, который сумел внести во мрак кусочек света. С каждым днём, пока ты заботилась о нём, этот миниатюрный факел разгорался сильнее, словно в него подбрасывали больше сухих веток, и блики грушевого оттенка становились шире, проникая в самые мрачные уголки души. Ты не могла объяснить себе, что тебя так тянет к этому непонятному человеку, но ты видела в нём своё крохотное спасение. Находила утешение в долгих разговорах и сладко засыпала, убаюканная его философскими речами о глубинных проблемах человечества, и почему-то верила, что он сможет решить их. Все до единой. Проблему твоей горечи ведь смог решить, добавив туда сласти, которую ты и по сей день впитываешь в себя, как в первый раз.
Сейчас ты обеспокоенно следила за его беседой с Эйсом, который соизволил заключить с ним деловой договор. Ты молила всех Богов о том, чтобы твой господин не посмел причинить боль тому, кто вытащил тебя из личного мрака. Облик Достоевкого волновал, посылал импульсы щекочущего тока под кожу, изводил напрягшееся тело желанием подарить ему тепло, потому что он по-прежнему казался отчуждённо-холодным­, но от этого горячая кровь в твоих жилах бурлила кипятком ещё больше. Для него.
- Значит, если я откажусь сотрудничать с Вами, то более не смогу узреть небосвод? - уточнил Фёдор, чуть откинувшись на спинку стула, когда Эйс задал ему решающий вопрос.
Ты стояла позади молодых людей, сидящих за столом, и перебирала кухонные инструменты на соседнем, вслушиваясь в разговор и мимолётно поглядывая на беседующих. Взгляд блондина лился из-под полуприкрытых век дерзкой самоуверенностью, нахальная улыбка обнажала глубинные мысли о том, что его ждёт триумф. "Он не сломит его" - твёрдо проговорила ты внутри себя, с просветлённостью глядя на невозмутимого Достоевского, чья непоколебимость внушала безграничное восхищение.
- Точно, - Эйс расходится в довольной улыбке, радуясь тому, что собеседник так ловко попал в яблочко. - К слову, у меня есть всё, что может тебя заинтересовать: деньги, бриллианты, слуги... женщина, - подчеркнул он последнее слово, заставив тебя вздрогнуть и ощутить на своей спине оценивающий взгляд, прожигающий до дыр. - Девчонка, станцуй для господина Достоевского! - властно скомандовал он, несколько раз соединив поднятые ладони в громких хлопках. - Мы должны гостеприимно встретить дорого гостя в наших рядах.
На мгновение ты испуганно замерла, машинально обведя Эйса омертвевшим взглядом, и твоё красноречивое возмущение отразилось на нём осуждающим оскалом. Ты перевела взгляд на Фёдора, неосознанно обнажая перед ним безысходность и мольбу остановить этот позор, и встретилась со скучающим взглядом эспера, который отказывался видеть положительные стороны в этой идее. Ты чувствовала, что скорее умрёшь, чем позволишь ему увидеть себя в этом грязном свете.
- Меня не интересуют подобные услуги, - безэмоционально отрезал брюнет, частично прикрыв глаза опущенными ресницами, из-под которых в выражении выделялась изнурённость.
Бесстрастность и равнодушие в голосе Фёдора ничуть не смутили развеселившегося блондина.
- Что Вы, я настаиваю! - Эйс жеманно хохотнул, разбрасываясь своей фальшивой щедростью, и перевёл сумрачный взгляд на твою переминающуюся с ноги на ногу персону. - Поторапливайся! Не заставляй гостя ждать!
По коже поползли мурашки. Ты ощущала яростную дрожь по всему содрогающемуся телу. Ты не могла унять бешеный стук пульса, перекрывший даже деструктивную музыку, которая зазвучала и разлилась по всему залу торжественной нотой после щелчка Эйса. Эмоции скреблись и царапались внутри, требуя выхода, вызывая у тебя чувство смятения и отвращения к самой себе, как только ты вышла в центр, стоило хозяину дёрнуть твои конечности за верёвочку. Ты казалась себе бесхребетным ничтожеством, которое по своей воли шло к фиаско, а ведь, впрочем, так оно и было - оставалось только смириться со своим жалким положением и как можно крепче зажать веки, чтобы привыкнуть к темноте, потому что ты не хотела смотреть в глаза Достоевскому. В груди мучительно кольнуло, когда прохладный взгляд Фёдора коснулся тебя, но его взор, обращённый на Эйса, был ещё ледянее, как острая глыба льда, отправляющая многие корабли в мрачную бездну океана. Ты совершила первое скованное движение, грациозно взметнув руку вверх, и отказывалась верить, что на тебя действительно смотрит брюнет, а этот отвратительный танец ты посвящаешь ему. Втягивая воздух в горящие лёгкие, ты попыталась сфокусировать взгляд на чём-нибудь другом, стараясь отрешиться от пожирающей заживо опустошённости.
- Старайся, девчонка! - прикрикнул недовольный Эйс. - Тебя не учили удовлетворять мужчин? Подойди ближе к нашему гостю! Тебя что, надо тыкать носом на ошибки, как котёнка?
Вспыхнувший, как порох, гнев обнажил какую-то новую сторону тебя. Закрыв доступ к эмоциям, ты провокационно прогнулась в спине, упрямо сбрасывая с себя липкий взгляд светловолосого. Ты представила себе, что никого не существует в этом зале, и видела иллюзорную тьму, которая позволяла на минуту успокаиваться и двигаться в такт с музыкой. Каждое движение, несмотря на омертвевшие чувства, демонстрировали крик души: резкий взмах руки - вопль ярости на Эйса, нога, отведённая в сторону и лицо вместе с ней - ядовитая обида, лёгкий прыжок - полёт от безысходности в голубую высь, скрытую за массивами корабля, в которую тебе так хотелось попасть, чтобы больше не смотреть на своего жестокого господина. И самый сложный этап - сближение с Фёдором, о котором так мечтал чёртов Эйс, подгоняющий тебя своими испорченным блеском в глазах. Пришлось прикусить нижнюю губу так, чтобы в глазах напротив твоей воли потемнело хотя бы на секунду, чтобы ты смогла заставить себя двинуться в сторону следящего за тобой брюнета, не испытывающего восторг в подобных условиях.
Оказавшись катастрофически близко к нему, ты почувствовала себя как проколотый булавкой воздушный шарик. Ты обошла молодого человека, высоко задирая ноги, чтобы обнажить часть бёдер - всё, чего желал от тебя Эйс. Фёдор оставался неподвижным, но его взгляд преследовал тебя, как тёмное наваждение, отчего тебе хотелось сгореть дотла. Кладёшь ладони на его плечи, водишь по ним, порхаешь пальчиками, как на пианено, и отстраняешься, стискивая зубы, пока стоишь к нему спиной. Каждое движение давалось с трудом, словно всё тело было залито свинцовой тяжестью. Ты подступила ближе к Достоевскому, заключила его ладони в свои, - как же, чёрт возьми, хотелось добиться этого момента другим способом, не таким похабным, - и увлекла его за собой, вынудив того встать на ноги. Руки мелко дрожат, но ты не останавливаешься, хотя растущее напряжение норовило затопить остатки самообладания. Снова поворачиваешься к нему спиной, выравнивая тяжёлое дыхание. Прижимаешься к нему, поднимая одну руку и заводя её ему за шею, поглаживая затылок. Внутри ты скорбно изнывала от происходящего. Убираешь руку, опуская её вместе со второй на его бёдра, и плавно съезжаешь вниз, задевая все чувствительные точки на его теле ягодицами. Собственная плоть представилась тебе на какой-то миг гнетущей эмоциональной темницей, в которой ты билась, стенала и задыхалась, со спуском по его телу ощущая неизбежное падение в чёрную дыру.
- Достаточно, - глухо обронил Фёдор, когда его сердце, оттаяв, непривычно ускорило обычно размеренное биение.
Ты отстранилась от него, как ошпаренная, мысленно благодаря за каплю милосердия.
- Бесполезная девчонка! - взревел Эйс, истолковав иначе смысл фразы собеседника. - Даже выполнить такое простое задание не можешь!
Звонкая пощёчина, заставившая тебя схватиться за горящее место, оглушила зал и заставила музыку стихнуть. Достоевский обвёл светловолосого сумрачным взглядом, а затем выдавил из себя поистине дьявольскую ухмылку:
- Ваши предложения не интересуют меня. Мы поступим следующим образом: я убью Вас.
Зрачки Эйса вспыхнули несоизмеримым негодованием. Он нащупал позади себя бутылку с шампанским, ухватился за горло и, занеся её над головой молодого человека, не прицеливаясь, ударил. Голова Фёдора тяжело опустилась после звона разбитого стекла. Все осколки успешно упали с него, но багровая жидкость продолжала, к его раздражению, стекать с любимой шапки на лицо, производя неприятную пульсацию. Ты охнула, но вовремя проглотила наметившийся крик, чтобы не привлечь внимание Эйса. Тот презрительно скривил губы и удалился из комнаты гордой походкой, напоследок бросив о том, чтобы он подумал над своим поведением и надел его фирменный ошейник. Оставшись без его присмотра, ты тут же сорвалась с места, накрыв голову парня полотенцем.
- Фёдор, Вы в порядке? - дрожащим голосом интересуешься ты, судорожно ища повреждения на его макушке.
Достоевский молчит, напряжённо сверля дверь, а затем, ощущая щекочущее чувство в носу, заливается чиханием.
- Вы же заболеете! - суетливо стягиваешь с дивана плед и бережно накрываем им тело эспера, неожиданно для себя прижимаясь к нему со спины, чтобы усилить натиск тепла.
Глаза Достоевского на мгновении округляются. На краткий миг он теряется, борясь с накатывающим жаром, но борьба выходит бесполезной. Спустя минуту он с изумлением понимает, что эта горячая, аккуратно обволакивающая его энергия исходит из тебя, прогоняя снежную вьюгу в его душе.
"Что я творю?!" - с безнадёжностью сокрушилась ты, осознавая, какую нелепость ты сотворила, позволив себе наглость притрагиваться к нему после того, как он увидел тебя сломанной и растоптанной в грязь. Кому вообще понравится ощущать рядом с собой падшую женщину?
Затуманенная разочарованием в самой себе, пытаешься отпрянуть, но, вопреки внешней хрупкости, хватка Фёдора оказывается сильнее железных тисков.
- Останься, - вразумительно попросил он, поражая тебя своим ровным голосом и самой просьбой. - Я хочу понять, откуда в таком маленьком существе столько тепла.
Ошеломлённо хлопая глазами, покорно принимаешь обратное положение, мысленно сгорая от стыда. Отныне, ощутив его запах, его прикосновения, ты не могла думать ни о чём другом. В хрупком моменте многозначительной тишины сплеталось всё волшебство, где ты была готова потеряться и найти себя исключительно в надёжных объятьях Фёдора. Ты хотела сказать ему так много, но слова затревали на уровне гортани. Ты безмолвно и завороженно следила за тем, как его прохладные, тонкие, словно отлитые из платины пальцы исследовательски бродили по твоей кисти. Пока он касался твоей кожи, по тебе сновали егозливой стайкой мурашки, волоски на руках вставали дыбом, а пальцы на ногах поджимались. Каждое прикосновение отзывалось жаром в груди и в животе; кровь возбуждённо бурлила в жилах, голова стремительно пустела, и ты становилась лёгкой, как мотылёк - вот-вот взлетишь.
- Это интересно, - произносит он сухо, но его голос стелится шёлком, а бескровные губы улыбаются. - Тебе не подходит эта профессия.
- Ч-что? - выйдя на минуту из транса, осторожно осведомляешься, с внутренней тряской наблюдая за тем, как он поглаживает пальцами твои, надавливает мягкой подушечкой на маленькие ногти, кладёт голову набок, смотря на них под другим ракурсом, как несмышлённый ребёнок.
- Для прислуги у тебя слишком нежные пальцы, - просто отвечает Достоевский, вводя тебя обычным фактом в безумный трепет.
"Нежные..." - пьяно повторяешь ты за ним, чувствуя, как на губах растекается тягучий и невероятно сладкий мёд, от которого всё счастливо сжимается. Неловкость нарастает с каждой секундой, надавливая на тебя своей огромной и толстой рукой, отчего тебе поскорее хочется избавиться от тягостного чувства.
- Эйс... он ужасный человек... Не волнуйтесь, он обязательно получит по заслугам, - почему-то ласково шепчешь ты ему, словно пытаясь глупо утешить.
- Конечно, - мирно соглашается брюнет, слабо кивая макушкой. - Все грешники получат своё наказание. Ты ведь веришь в Бога, (Твоё имя)?
- Верю, - коротко отвечаешь ты, а затем, неосознанно уткнувшись в его волосы, ощущаешь другой ответ на грани ещё одного опьянения. От его влажных волос, похожих на сосульки, разит благородным вином, но ты явственно чувствуешь сквозь него природный аромат Фёдора. Он не поддаётся никаким описаниям, как тебе кажется, но он дурманит разум и влечёт к себе. - И в Вас я тоже верю... Вы обязательно выберетесь отсюда.
Достоевский замирает, вслушиваясь в твоё учащённое дыхание - оно оказалось ещё теплее твоих рук. Он почему-то расплывается в миролюбивой улыбке, чувствуя, как твоё странное влияние распространяется на него.
- Бог спасёт и тех, кто в него преданно верит, - двусмысленно произносит молодой человек, но ты не распознаешь глубинный смысл фразы.
- (Твоё имя)! - чей-то голос прерывает вашу идиллию, заставляя тебя поспешно отстраниться. В зал вбежал Топаз, на лице которого читалась раздосованность. Он, мимолётно посмотрев испуганным взором на "Демона", поджимает губы и подбегает к тебе, хватая тебя за руку. - Ты как? Я слышал, Эйс разбушевался.
Фёдор опускает брови вниз, не отрывая взгляда от вашего соприкосновения. Флегматичный взор успешно хранит за своей завесой угрюмость. Эспер ощущает желание оградить тебя от осквернённых людей, чтобы они отныне не оставляли на тебе своё грязное клеймо. Фёдор поправляет с отстранённым видом накидку и, шагая к исполнению своего жестокого плана, обнажает жемчужины зуб в мрачно-ликующей улыбке.
- Бог накажет и всех грешников, что смеют порочить обетованную землю и её избранных людей.

***


После исчезновения Фёдора на корабле начинается какой-то хаос: в главном зале лежат трупы слуг, Топаз, который решил разведать обстановку, так и не вернулся. Подавляя крик отвращения при виде размазанной повсюду крови, ты с ужасом вспоминала его последние слова: "Эйс, должно быть, убьёт Достоевского. Для нас всё кончено". Ты начала судорожно вертеть головой, хватая урыками воздух; нет, это не так, Фёдор обязательно выживет! Ты бегаешь посюду, как краса по сложному лабиринту, ища хоть какую-нибудь зацепку, но натыкаешься на одни мёртвые и серые лица коллег. Главная каюта Эйса, чью дверь ты распахнула, открыла шокирующую картину: твой лидер висел на петле, покачиваясь неживым грузом. Прижав ладони ко рту, чтобы удержать рвотный позыв, боязливо пятишься назад. Что будет дальше? Желанная свобода...? Облегчение от его смерти не чувствуешь, внутри есть какой-то горький осадок, и по этой причине ты теряешься, не зная, что делать дальше. Без Достоевского, который тоже каким-то таинственным образом исчез. Самые страшные мысли обрели осязаемую форму; ты боялась найти и его труп среди развернувшейся разрухи. Натыкаясь на преграду позади себя, оборачиваешься и со смешанными чувствами замечаешь возвысившегося над тобой брюнета.
- Фёдор! Вы живы! - радостно восклицаешь ты, борясь со стыдливым желанием наброситься ему на шею, и влажные капли предательски застывают в уголках глаз под наплывом страха и прочих запутанных эмоций. - Что случилось с Эйсом?
- Он умер по собственной воли, (Твоё имя). И освободился от всех грехов, - спокойно объяснил Фёдор. - В том числе и от этого.
С этими словами ты ощущаешь, как кончики длинных пальцев проходят по твоей бархатной коже, слегка задевая ссадину на щеке, оставляя после себя чувство мягкой прохлады. Вверх, вдоль скулы, вниз к подбородку и ниже к губам - пальцы медленно шли по странной траектории, а взгляд умиротворённо следил за тем, как на твоих щеках расцветает трогательный, совершенно невинный и чистый, как у ангела, румянец. Тебе кажется, что его прикосновение обладает исцеляющим эффектом, потому что ты больше не чувствуешь характерного жжения.
- А где Топаз? - моргнув несколько раз, чтобы отогнать от себя оцепенение, спрашиваешь ты.
- Он присоединится к нам позже, - уклончиво отвечает Фёдор, пользуясь твоей доверчивостью и скрывая собственническое желание упрятать твою персону от его рук, погрязших в преступлениях, а ты наивно веришь ему, как любимому божеству.
Достоевский берёт тебя за руку, ведя, как заново научившегося ходить человека к выходу с корабля. После нескольких лет рабства наконец-то встречаешься с морским бризом, ночным ветром и серебристой луной, чей великолепный свет слепит с непривычки глаза, привыкшие к тускулому освещению закрытых помещений. Твои глаза заполняются слезами - не горя, а сладкого счастья, даже их настоящий солёный привкус кажется сладким. Крепче сжимаешь его ладонь, безмолвно благодаря, потому что слова не находятся - ты захлёбываешься в слезах радости и не можешь убрать глуповатую улыбку от ощущения крыльев за спиной.
- Ты свободна, дитя, - вторит он твоим мысленным словам, прислоняясь холодными губами к твоему лбу, оставляя невесомый, но надёжно согревающий поцелуй. Уткнувшись взглядом в его безмятежное, улыбающееся лицо, безвозвратно тонешь в чернилах его зрачков. - И теперь поможешь мне обустраивать идеальный мир, которому понадобится Богиня, оказывающая заботу своему Богу.
- Как скажите, господин Фёдор, - шепчешь ты, делая шаг навстречу, обвивая стан удивлённого, но безмерно довольного эспера руками, которые согревают его лучше домашнего камина.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e433 - мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-293.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 14 августа 2018 г.
Тест: Сахарок |Сборный| Вальс... RiLea 09:24:42
­Тест: Сахарок |Сборный|
Вальс голубых кровей.


­­­­­­

Иоганн Штраус - Венский вальс




... Музыка волнами разливалась по залу, переливаясь в хрустале бокалов и в светских беседах.
- Ах! - восхищённо выдохнула Мэри-Энн, когда перед ней проскользила по паркету танцующая пара. Высокий статный мужчина, облачённый в классический смокинг, поддерживал хрупкую фигурку красавицы, наряженную в роскошное бальное платье. За ними пошли остальные мужчины и женщины, сошедшие словно с картин великих художников.
Прижав к груди поднос, Мэри-Энн сама начала покачиваться в такт вальсу. Её душа рвалась на площадку.
Да только простят ли ей такую наглость?
Блеск в её глазах померк.
- Эй, ты чего здесь прячешься? - к ней подошла другая девушка, одетая в форму служанки, и неодобрительно фыркнула. Её звали Агнесс, и она тоже работала в доме семьи Грей. - Мэри-Энн Уорнер, вернитесь, пожалуйста, к нам.
Девушка вздрогнула.
- Д-Да.
- Иди разноси шампанское, - кивнула в сторону гостей Агнесс и прошла мимо, теряясь в толпе.
Верно.
Мэри-Энн вздохнула, пригладила фартук и, поставив на поднос несколько бокалов, шагнула к высокопоставленным лицам.
С улыбкой предлагая отведать дорогого шампанского, девушка то и дело возвращалась взглядом к вращающимся парам, которые поражали своей элегантностью, красотой и чувством.
С самого первого дня как Мэри-Энн увидела, что же такое венский вальс, её сердце не переставало биться в ритме этого бального танца.
Заглядевшись, девушка сделала шаг вправо и вдруг столкнулась с каким-то мужчиной. Наполненные игристым напитком бокалы посыпались с подноса. Красивую музыку перекрыл звон разбитого стекла.
- П-Прошу прощения! - испуганно воскликнула Мэри-Энн, рухнула на колени и принялась собирать осколки, вытирая лужицу собственным фартуком.
Мужчина брезгливо скривил губы, демонстративно отряхнул костюм, словно к нему прикоснулся чумной, и заговорил на повышенных тонах:
- Не ожидал, что в доме графа Грея такая никудышная прислуга.
От его слов в лицо девушки бросилась краска, она стыдливо опустила голову, почти что плача. Люди вокруг них замерли, с открытыми ртами наблюдая за разыгравшейся сценой.
Мужчина продолжал говорить нелестные речи, называя её некомпетентной дурёхой и простофилей. Его голос повысился на октаву, он смело демонстрировал своё возмущение. Мэри-Энн вжала голову в плечи, ожидая, когда сэр закончит, чтобы потом убежать отсюда в желании скрыться от осуждающих взглядов. Она понимала своё положение, никто не предложит помощь обслуге, потому что это может подорвать статус в обществе.
- ... Поняла меня, дорогуша?! - вздёрнул толстый подбородок мужчина. Мэри-Энн успела только кивнуть, как знакомый голос разрушил давящую тишину.
- Так, так, так. Чего это Вы, многоуважаемый барон Оулдман, раскричались здесь?
Гости расступились перед только что прибывшим сэром Чарльзом Греем, единственным сыном супругов Грей, членом личного секретариата самой Королевы и её верным дворецким. Он важно шагал в их сторону, сверкая своей уверенной белозубой улыбкой и идеально начищенной рапирой, с которой никогда не расставался. На его подтянутой фигуре по обычаю сидел расстёгнутый белый фрак, в котором Чарльз ходит на службу Королеве. Пепельные волосы переливались серебром в здешнем ярком свете, голубые глаза сверкали того ярче.
Глядя на него из-под полуопущенных ресниц, Мэри-Энн осознала, что влюбилась в него ещё крепче. Но она давно поняла, что мечты о нём навсегда останутся мечтами.
- Настоятельно прошу Вас, барон Оулдман, не устраивать лишних сцен на пустом месте.
- Да как же?! - подавился слюной мужчина и ткнул толстым пальцем на свой пиджак. - Глядите, какое пятно посадила, невежа!
Чарльз напускно внимательно прищурился, даже наклонился поближе и шумно вздохнул, показывая своим видом, что проблема явно преувеличена.
- Будет Вам, - отмахнулся он. - Маленькое пятнышко, а Вы раскричались, как при пожаре.
- Н-Но!..
Утомившись от бессмысленного диалога, Чарльз раздражённо сверкнул глазами. Мужчина тут же проглотил язык.
- Скажите, Вы ведь недавно получили наследство от покойной тётушки?
- Д-Да, - кивнул тот, по виску скатилась капля пота.
- И вроде бы недавно заключили выгодный контракт с зарубежными поставщиками.
- В-Верно.
Чарльз дерзко улыбнулся.
- Ну вот. Думаю, Вы можете позволить себе новый костюм.
Повернувшись к мужчине спиной, тем самым показывая, что разговор окончен, Чарльз подал руку служанке, которая по-прежнему сидела на холодном полу. Она подняла на него взгляд, и удивлённое «ах!» сорвалось с её губ.
Чарльз на мгновение лишился дара речи. Глазки этой девушки были такими чистыми, невинными, в них молодой человек увидел собственное отражение, где стоял с вытянувшимся лицом. Это сразу привело Чарльза в сознание.
- Долго ещё будешь мною любоваться? - по-доброму ухмыльнулся он.
Служанка вздрогнула.
- П-Простите!
Она вложила свою миниатюрную ладошку в руку юноши и задрожала, когда по коже прошёлся короткий импульс. Интересно, почувствовал ли его Чарльз? Она украдкой глянула на молодого человека, который смотрел на неё с той же вежливой улыбкой, покраснела и сразу опустила взгляд.
Чарльз взял с пола поднос, где лежали осколки хрусталя, и вложил его в руки Мэри-Энн.
- Не переживай, хорошо? - наклонив голову на бок, подмигнул он. Дождавшись кивка, Чарльз указал рукой к выходу. - Теперь иди.
- Да.
Она коротким шагом прошмыгнула мимо Чарльза. Последний проводил её внимательным взглядом, затем повернулся к гостям, которые дождаться не могли его внимания.
... Узнав о происшествии, Агнесс немного поохала, посмеялась и в итоге сказала подруге не переживать - она в доме Греев работает подольше, успела начудить такое, что её бы не виселице вздёрнуть, да у хозяев, похоже, нечеловеческое терпение.
Рассказы Агнесс немного утешили и даже развеселили Мэри-Энн, но она переживала далеко не из-за пожилых супругов. Её беспокоило то, что свидетелем её позора стал сам Чарльз, к тому же, её очень смутило его заступничество. Зачем он это сделал? Наверняка среди людей поползут слухи.
- Ох-ох, - покачала головой Мэри-Энн, стоя перед зеркалом в ванной комнате. Промокнув лицо влажным полотенцем на ночь, девушка зашла в их с Агнесс комнату. Та лежала уже в постели и что-то читала перед сном. Отогнув одеяло, Мэри-Энн юркнула в кровать, сразу поворачиваясь к стене лицом. - Доброй ночи, Агнесс.
- Доброй ночи, - перелистнула страницу девушка.
Только спустя полчаса Мэри-Энн поняла, что уснуть ей сегодня не дано. Произошедшее вечером не давало покоя, вызывало переживание и дурные мысли. К тому же, - девушка прижала ручки к груди, - её сердце билось словно сумасшедшее. А всё из-за Чарльза, точнее его образа, который Мэри-Энн видела каждый раз, как закрывала глаза.
Служанка влюбилась в графа - вот смеху-то!
Только... что теперь бедной девушке делать со своими никому не нужными чувствами?
... Агнесс оказалась права насчёт невероятной лояльности хозяев дома. Переволновавшись, Мэри-Энн была безумно счастлива, когда пожилые супруги согласились забыть об этом инциденте. К тому же, как они «по секрету» признались, оба терпеть не могут барона Оулдмана с его завышенным самомнением.
Мэри-Энн была рада, что ей не придётся искать работу, будучи лишённой рекомендаций, к тому же... Если бы ей выгнали, она бы никогда больше не увидела Чарльза! От одной мысли об этом сердце девушки обливалось кровью.
Слава Богу, всё обошлось.
Счастливая до нельзя, Мэри-Энн прибиралась в кабинете молодого графа, пока тот отсутствовал по причинам службы. Протерев пыль на книжных полках, девушка аккуратно стёрла грязь с кофейного столика, при этом начиная чуть-чуть пританцовывать. Ей вспомнилось вчерашнее торжество с броскими нарядами, романтическим светом свечей и шампанским.
- Ла-ла-ла, - кружась по комнате, девушка лёгким движением руки стирала пыль, убирала книги на места и наводила порядок на рабочем месте. Её юбка приподнялась, обнажая щиколотки, и обтянула стройные ноги. Мурлыча себе под нос мотивы вальса, Мэри-Энн провела влажной тряпкой по столу и случайно задела локтём стопку каких-то бумаг. Те полетели на пол. - Ох! - прижала ладошки к губам девушка. Снова её непутёвость. Присев на колени, Мэри-Энн потянулась к листкам, как вдруг из холла донёсся голос дворецкого:
- С возвращением, сэр.
Граф!
Если он увидит, что она натворила своими никудышными ручонками, точно их отсечёт собственной рапирой!
Мэри-Энн начала суматошно собирать бумаги, стараясь складывать их в верном порядке. На последнем листке ей в глаза бросилась выведенная чернилами фраза «подозревается в краже драгоценностей и убийстве... ». Её глаза широко распахнулись. В бумаге было указано имя человека, который не то что на человека, на муху руку бы не поднял. Почему тогда?..
- Кхем-кхем.
- Ой! - от испуга Мэри-Энн подскочила с места, судорожно прибирая документы, и развернулась лицом к дверям. На пороге стоял Чарльз.
- Любопытничаешь? - усмехнулся молодой человек, проходя в свой кабинет.
- П-Простите, господин, я только... Прибиралась и ненароком столкнула бумаги, - вжала голову в плечи девушка. Её пальчики нервно теребили фартучек.
- Закончила с уборкой?
Она рассеяно кивнула.
- Что ж, тогда приступай к другой работе.
- Д-Да, - кивнула головой девушка и буквально выбежала из кабинета графа, закрыв за собой дверь настолько тихо, что она даже не щёлкнула. Но эта же дверь через секунду открылась. В проёме возник дворецкий.
- Сэр? - Чарльз глянул на мужчину. - Всё в порядке, сэр? Мэри-Энн, ничего не?..
- Всё хорошо, - он обошёл письменный стол, вальяжно расселся в кресле и лениво потянулся. - Я бы хотел закончить некоторые дела.
- Принести Вам чай?
- Было бы чудесно. И что-нибудь из сладкого.
- Миссис Берч приготовила утром кексы.
- О-о-о, - облизнулся Чарльз. - И побольше!
- Слушаюсь.
Откланявшись, дворецкий вышел за пределы кабинета графа и прикрыл за собой двери.
Как только Чарльз остался один в комнате, он отстранился от спинки кресла и взял со стола бумаги, которые нечаянно рассыпала служанка. Ему сразу бросился в глаза первый документ, в котором указано имя {censored} преступлениях. Барон Генри Моррисон. Довольно-таки приятный мужчина средних лет. Ему, как человеку с богатым жизненным опытом, рады на всех светских раутах. Но случай на последнем мероприятии подрезал его репутацию.
Откуда простая служанка знакома с титулованным господином? Что связывает Мэри-Энн и барона Моррисона?
Чарльз отложил бумагу в сторону, устало выдохнул и запрокинул голову назад. Ему совсем не хотелось возиться с делом, в котором всё ясно как белый день. Но Её Величество настояло, поэтому он, как приближённый самой Королевы, не мог отказать.
... После ужина Мэри-Энн осталась на кухне - сегодня была её очередь мыть посуду. Мысли её по-прежнему были заняты документом, который она увидела в кабинете молодого графа. Трудно поверить, что такой человек как барон Моррисон подозревается в столь отвратительном деле, как кража, тем более убийство! Сама Мэри-Энн не была лично знакома с этим мужчиной, но нередко он посещал торжества в доме семьи Грей, был прекрасным гостем и всегда любезно относился даже к прислуге. В общем, человек с простой душой. И ему предписывают те преступления?
- Бред, - нахмурилась Мэри-Энн, складывая тарелки в кухонные шкафчики. Она очень надеялась, что молодой господин разберётся с этой ошибкой как можно скорее.
Развязав фартук, девушка аккуратненько сложила его и повесила на спинку стула. Когда она развернулась ко входной двери, перед её носом внезапно хлестнуло тонкое лезвие.
- Боже мой! - схватилась за сердце Мэри-Энн и услышала чей-то громкий хохот. У стены справа, прислонившись к ней плечом, стоял Чарльз. В его голубых глазах плясали чертята, на губах расцвела интригующая усмешка.
- Добрый вечер, - махнул он ей ладонью другой руки, потом убрал рапиру за пазуху.
- Добрый вечер, господин, - кивнула Мэри-Энн, в мыслях гадая, почему молодой граф сюда пришёл. Это помещение для прислуги, не пристало титулованным господам здесь гулять. - Вам что-то нужно? - рискнула предположить девушка. - Давайте я позову дворецкого, он немедленно Вам...
- Не-а, - прервал её словесный поток Чарльз, оттолкнулся от стены и подошёл на смущающее расстояние. Зачем-то Мэри-Энн подумала, что, если сейчас встанет на цыпочки, непременно уткнётся носиком в шею графа и вдохнёт аромат его парфюма. Мысли настолько её смутили, что на лицо немедленно бросилась краска. - Решил спросить, всё ли с тобой в порядке.
Его слова её озадачили.
- Да, со мной всё хорошо. Благодарю.
- Правда? - он подошёл к небольшому кухонному столу и взял из корзинки булочку. - Я просто подумал, что ты немного не в себе. Ну, из-за того, что прочитала в моих бумагах.
Сердце Мэри-Энн замерло и камнем рухнуло в пятки. Боги! Что же теперь делать? Она сунула нос, куда не следует, и теперь её точно вышвырнут из дома!
- Г-Господин, позвольте мне объяснить! - прижав ручки к груди, ринулась вперёд девушка, но остановилась, когда перед её лицом появилась ладонь юноши.
- Тс-с-с, - прошипел Чарльз, качнув указательным пальцев вправо-влево, и, вдохнув полной грудью аромат выпечки, откусил от булки. Тут же на его щеках появился небольшой румянец. - Вкуснота-то какая! Миссис Берч превзошла саму себя!
- И-Их готовила не миссис Берч, - смущённо пролепетала Мэри-Энн, потупив взгляд. Замерев на её словах, Чарльз взглянул на девушку.
- Неужто ты? - она кивнула. - А ты молодец. Получилось очень даже хорошо.
Беззвучно Мэри-Энн поблагодарила графа за похвалу. Всё-таки слышать лестные слова от любимого человека каждому приятно.
- О, так о чём мы говорили? - задумчиво протянул Чарльз, заставив служанку вздрогнуть. - Точно. О твоём неизмеримом любопытстве.
- Прошу простить, я, правда, не хотела! Бумаги упали на пол, и когда я их подбирала, случайно прочла пару строк!
Чарльз удивлённо смотрел на девушку, которая была готова вот-вот удариться в слёзы. Кажется, его нарочито суровый тон выбил почву из-под женских ног. Бедняжка думает, что от неё избавятся из-за такой ерунды. Вот наивная.
Как всё удачно сложилось.
Чарльз хитро улыбнулся.
Раз уж такое дело, почему бы не использовать наивность девушки в благородных целях?
Заметив его улыбку, Мэри-Энн резко замолчала.
- Просишь прощения, значит? - протянул Чарльз, и служанка закивала головой. - Что ж, я постараюсь забыть о твоём проступке. Однако! Мне нужна от тебя небольшая... услуга.
- Что?
Приставив указательный и средний пальцы к подбородку, молодой граф обошёл девушку, внимательно её разглядывая от макушки до подола юбки. Совсем неплохо. Девушка не дурна собой, так что с ней будет довольно приятно провести время.
- Думаю, подойдёшь, - вынес вердикт Чарльз, и служанка отшатнулась от него как от огня. Молодой граф вскинул брови. - Ты чего это?
- Ч-Что Вы задумали? Я!.. Я!.. Уж не знаю, - повысив голос, продолжила Мэри-Энн, - для каких целей я там Вам понадобилась, но имейте в виду, что у меня тоже есть честь!
- А?
Разинув рот, Чарльз ошарашенно захлопал пушистыми белыми ресницами, затем вдруг запрокинул голову, хохоча как ненормальный.
Забившаяся в уголок, словно мышонок, девушка непонимающе на него смотрела. Что в её словах смешного?
Наконец, спустя минуту Чарльз успокоился, демонстративно вытер слезу и, наклонив голову на бок, посмотрел на служанку.
- Умерь свою фантазию, девчонка, - оскалился молодой человек. - Предложение делового плана.
Почему-то его слова ни капли её не успокоили.
- Мне нужна спутница на ближайший светский вечер, - сказал как само собой разумеющееся Чарльз.
- П-Причём тут я?
- Глупая, что ли? - раздражённо цокнул языком молодой граф. Не любил он всё разжёвывать. - Говорю, пойдёшь со мной как моя спутница на этот вечер, и считай, что я не видел, как ты копошилась в моих вещах.
Мэри-Энн возмущённо открыла рот. Как бы сильно она его не любила, но сейчас он проявляет невероятную наглость!
- Я же объяснила Вам ситуацию! - взмахнула руками девушка. - К т-тому же, о чём Вы думаете? Я и Ваша спутница? Уму непостижимо.
- А что такого? - удивился Чарльз. Он действительно удивился. Мэри-Энн вздохнула. Пусть скорее скажет, что пошутил над влюблённой в него дурочкой, и она пойдёт в свою комнату. Но Чарльз продолжил гнуть своё: - На том вечере не будет никого из знакомых моей семьи, если тебя это беспокоит.
- А Вас - нет? - не удержалась от вопроса девушка. По тому, как он принял напускно задумчивый вид, она уже догадалась, каким будет ответ.
- Честно сказать, я удивлён тем, что ты сразу не согласилась. Это же такая возможность сыграть роль какой-нибудь светской леди!
- Н-Но, господин, я простая служанка в доме Вашей семьи. Почему бы Вам не пригласить другую девушку? Из Вашего круга? - последние слова ей дались с трудом. Картина, где её любимый идёт под руку с другой, больно ранила сердце. Жуткая ревность растеклась по венам Мэри-Энн как горячий поток лавы.
- Мероприятие уже послезавтра. Нет времени искать, - пожал плечами Чарльз. - Помимо того, разве ты не хочешь, наконец, потанцевать? - когда она подняла на него дрожащий взгляд, Чарльз улыбнулся. - Ага-ага. Я видел, как ты смотрела на вальсирующие пары во время прошлого бала. Ну? Соглашайся давай. Это прекрасная возможность!
- В-Вы правы, однако... - Мэри-Энн с сомнением посмотрела на свои руки. На ладонях мозоли от работы, кожа грубоватая. У других девушек на предстоящем вечере будет гладкая нежная кожа, как у младенцев. Они будут сиять своей красотой, элегантностью, звонко смеяться, запрокинув голову и обнажая лебединые шеи, и очаровывать своей изысканной внешностью мужчин. А что она? Мэри-Энн от досады прикусила нижнюю губу. Она понятия не имеет, как вести себя в высшем обществе, а ведь торжество уже послезавтра. Молодой граф явно не в себе, раз предлагает ей стать его спутницей. Нужно отказаться. И пускай после этого она лишится работы и крова, но лучше так, чем опозорить самого графа.
По мрачному выражению её лица Чарльз уже понял, что его ждёт отказ. По правде говоря, он сам от себя не ожидал, что предложить какой-то служанке стать своей спутницей на вечер. Но эта девчонка... Само очарование. Вроде бы ничего особенного и нет, а его тянет к ней как магнитом. Например, сейчас он бы с превеликим удовольствием воспользовался ситуацией и прикоснулся к её бледной щеке. Чарльз был готов поспорить, что его прикосновения её кожа порозовеет. Вернётся любимый им персиковый оттенок. Потом он был провёл указательным пальцем по её скулам, очертил линию губ, скользнул по ключицам и ниже к вырезу платья... Почувствовав, как его тело отозвалось на эту занятную мысль, Чарльз понял, что пора остановиться. Если он сейчас позволит себе лишнее, отпугнет девушку. А ему нужно стать к ней ближе. Он вообще-то сам пока не до конца понимал мотивы, побуждающие его идти на рискованные поступки, но то, что он делал, ему нравилось всё больше.
Своей смешной неуклюжестью Мэри-Энн, - ах, какое красивое имя, - предоставила ему возможность, и Чарльз не собирался её упускать.
- Так что? - настаивал молодой граф. - Соглашайся. Короткий вечер в моей компании. Клянусь, что не спущу с тебя глаз. К тому же, мы оба от этого выиграем, - девушка подняла на него сомневающийся взгляд. - Я получу свою спутницу, а ты осуществишь мечту - присоединишься к танцу.
- Эт-Это было бы... здорово.
Не успела она договорить, как Чарльз схватил её за обе руки.
- Ну и чудесно, - широко улыбнулся он.
- П-Погодите, пожалуйста! Я же не-не умею танцевать вальс! - испуганно воскликнула Мэри-Энн, подумав о том, какая складывается ирония.
- В чём проблема?
- А?
Подмигнув девушке, Чарльз крепко сжал её правую ладошку в своей и дёрнул на себя. С лёгким криком Мэри-Энн упала на груд молодому графу. В нос ударил запах дорогого парфюма и сладкой выпечки. Наклонившись к её ушку, Чарльз опалил нежную кожу горячим дыханием, прошептав:
- Я научу.
Дальше его правая рука скользнула девушке на спину, левая - сжала маленькую женскую ладошку.
- П-Погодите, - смущённо пролепетала Мэри-Энн, когда почувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Она не знала, куда деться от внезапного всплеска собственных чувств. Боги, знай она раньше, что одним своим прикосновением этот человек способен свести её с ума, держалась бы от него за милю.
- И-и-и, раз, - он шагнул вперёд, призывая девушку отступить назад, - два, три. Раз, два, три.
Не сводя глаз со своих ног, Мэри-Энн медленно, но верно начала понимать, как нужно двигаться. И всё-таки несчастному графу понадобится новая пара туфель, а возможно, и ног.
Неожиданно холодные мужские пальцы обняли её за подбородок, заставляя поднять голову. Не прекращая вальсировать, Чарльз сказал:
- Никогда не опускай взгляд, - и вдоволь насладился вспыхнувшими розами на щёчках девушки.
Они танцевали как минимум десять минут. Чарльз стойко вытерпел отдавленные ноги, жалобы на бесполезность, уверяя, что взамен от девушки получил нечто очень ценное. Он не уточнял, что именно, давая волю женской фантазии, причём делал это без страха, ведь он знал, что Мэри-Энн слишком скромна, что позволить себе напридумывать лишнее. Что подразумевалось под «лишним», Чарльз сам не до конца понимал. Но, возможно, он хотел, чтобы девушка не посчитала, будто он тайно влюблён в неё. А всё потому, что Чарльз сам не разобрался в тех чувствах, которые испытывает всякий раз, как видит эту особу. Да, она прелестна в своей невинности, воплощение непорочности, но этого мало, что делать какие-либо выводы.
Так что Чарльз мысленно заклинал Мэри-Энн не придавать особого значения его действиям.
- Вот видишь? - улыбнулся он одним уголком губ. - У тебя неплохо получается.
- Д-Да.
Он остановился и опустил обе руки, позволяя девушке отойти на шаг назад. При этом удивился: почему не отошёл он?
- Что ж, похоже, ты согласилась на моё предложение. Чудесненько.
- Ч-Что? Я? Да разве могу я?..
- О-о-о, не начинай, - замахал руками Чарльз перед её лицом. - Я научил тебя вальсу, ты мне обязана. Всё честно? Да, - сам же ответил на свой вопрос молодой человек, затем вытащил из вазочки яблоко и, откусив, направился к двери.
- П-Погодите, господин! - окликнула его Мэри-Энн.
- Ничего не слышу, - отмахнулся от неё Чарльз и вышел за дверь.
- Господин! - снова позвала его девушка, но было поздно - юноша уже ушёл. Её рука застыла в воздухе.
В голове не было ничего, кроме панической и, вместе с тем, радостной мысли: «Я? На бал? С графом Греем? Мамочки!»
... Агнесс, застыв у камина, с открытым ртом наблюдала за подругой, которая вальсировала посреди комнаты со шваброй в руках. Это продолжалось уже десять минут, и неизвестно, сколько продолжится ещё.
Будто в ответ на её молитвы, Мэри-Энн случайно спотыкается о край ковра и падает на кровать.
- Ой, - отпрыгнула она в сторону, глядя на смятую постель.
Агнесс тяжело вздохнула, отложила тряпку и подошла к кровати.
- Вот что с тобой такое? Теперь перестилать.
Мэри-Энн неловко улыбнулась и помогла девушке.
Вернувшись к камину, Агнесс мельком глянула на подругу, которая по-прежнему витала в облаках.
- Горе луковое, - не выдержала Агнесс, выхватила швабру, взамен вручила Мэри-Энн тряпку и толкнула с места. – Я сама подмету. Или лучше пыль вытри на камине.
- Хорошо.
С Божьей помощью девушки управились за короткое время. И всё время Агнесс обращала внимание на странное поведение подруги. Хотелось просто подойти и хорошенько её встряхнуть. Агнесс понятия не имела, чем вызвано это наваждение, но Мэри-Энн пора от него избавляться.
С тяжёлым вздохом Агнесс развернулась к дверям и столкнулась с Чарльзом, стоящим на пороге.
- Г-Господин, - поклонилась девушка, надеясь, что тот видел немногое.
Мэри-Энн, до этого вытирающая пыль, резко повернулась лицом и, увидев молодого графа, покраснела.
- Закончили? – жуя, спросил Чарльз. Когда служанки синхронно кивнули, граф указал на дверь. – Я хочу остаться один.
- Да.
Мэри-Энн, встревожено глянув на господина, поспешила следом за Агнесс, но, едва вышла за порог, как её схватили за руку и затащили обратно в комнату.
- М? Мэри-Энн? – обернулась Агнесс, но никого не увидела в темноте коридора. Нахмурив брови, девушка недовольно вздохнула: - Господи, куда её опять понесло?
Распахнув свои глаза и почти не дыша, Мэри-Энн смотрела на молодого графа. Тот, стиснув её плечи, внимательно следил за выражением её лица, затем издал смешок и отступил на несколько шагов.
- Испугалась? – хохотнул он. Вскинув руки ладонями вверх, Чарльз подошёл к своему рабочему столу и уселся на его краешек. – Всего лишь хотел напомнить о завтрашнем вечере.
- З-Знаете, господин, я…
Раздражённо передёрнув плечами, юноша вскочил на ноги.
- Не желаю ничего слышать.
- Н-Но как же! – Мэри-Энн опустила голову. – У меня нет подходящего наряда, чтобы со-сопровождать Вас, - запнулась она.
Чарльз удивлённо захлопал ресницами, затем вдруг рассмеялся.
- Разве это проблема? Я уже всё подготовил, - подмигнул он, и оба замолчали. Это длилось минуту, прежде чем Чарльз хлопнул в ладоши. – Что ж, теперь иди. Завтра я позову тебя.
- Да.
Поклонившись, девушка выбежала из комнаты. С довольной усмешкой Чарльз развалился на софе у стены, водрузил ноги на кофейный столик и прикрыл глаза с мыслями о предстоящем вечере.
… Как же быть? Как же ей быть?
C ощущением, будто её огрели чем-то тяжёлым по голове, Мэри-Энн держала в руках платье, которое ей только что вручил господин. Очень красивое, приятного ванильного оттенка с прозрачными блестящими оборками. Такое девушка видела лишь на дамах с высоких статутом, так что и подумать не могла, что когда-нибудь подобное платье будет сидеть и на ней.
Приложив его к себе, Мэри-Энн подошла к зеркалу и закружилась, наслаждаясь тем, как подол поднимается над полом.
- Развлекаешься?
- А-а!
От неожиданности девушка подпрыгнула на месте, поскользнулась на идеально гладком полу и шлёпнулась перед господином на пятую точку. Платье упало к её ногам. Скрыв усмешку за кулаком, Чарльз зашёл в комнату и плотно закрыл двери.
- Я же велел одеваться. Чем ты занимаешься?
- П-Простите, я!.. – судорожно подтянув к себе наряд, Мэри-Энн встала на ноги. – Я сейчас же поспешу.
Он насмешливым взглядом проводил служанку до ванной, затем уселся в кресле, перекинув ногу на ногу, и стал ждать.
Через пятнадцать минут из ванной стали доноситься странные звуки, а именно хрипы, стоны и, что удивило Чарльза, проклятия. Отложив книгу, он подошёл к двери и постучал в неё. В ванной резко замолчали.
- Эй, что ты там делаешь? – ему ничего не ответили. Выждав десять секунд, молодой граф снова постучал. – Выходи оттуда! Немедленно!
В ответ снова тишина. Чарльз уже было хотел вышибить дверь, как та, наконец, отворилась. Сначала из-за неё показалась знакомая макушка, позже – вся девушка. Чарльз даже дар речи потерял – не ожидал он, что одежда может настолько изменить человека. Только вот…
Хохотнув, он подошёл к красной Мэри-Энн, которая придерживала обеими руками платье, и заглянул ей за спину. Как он и думал, она не зашнуровала корсет.
- Не смейтесь, пожалуйста, - тряхнула головой девушки, когда пряди волос упали ей на лицо. – Это сложнее, чем кажется.
- Мой недочёт, - пожал он плечами и встал сзади Мэри-Энн. Как только его пальцы коснулись её кожи, девушка взвизгнула и дёрнулась вперёд. Верёвки выскользнули из рук Чарльза, и Мэри-Энн, споткнувшись о подол, рухнула на пол.
- Ой-ой-ой, - простонала она.
- Упс, - неловко присвистнул Чарльз. Да уж, получилось забавно. Но кто ж знал, что девчонка так отреагирует на одно маленькое случайное прикосновение. Ей-богу, как будто её раскалённой кочергой огрели. – Давай вставай, - посмотрел он на девушку, но та словно не слышала его. Как сидела, так и сидит. Цокнув языком, граф подошёл ближе и только теперь заметил, как сильно трясётся её плечи. Плачет? На лице у Чарльза читалось искреннее недоумение. Чего она плачет-то? – Больно, что ли? Эй, - он положил руку на женское плечо, под себя отмечая, что оно очень маленькое и хрупкое, и настойчиво развернул девушку к себе. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Мэри-Энн вовсе не плачет. Её лицо и шея покрылись красными пятнами, глаза были размером с тарелку, девушка ни единого слова не могли произнести, тем не менее, она не выглядела так, будто ей плохо. Скорее как… - Я тебя засмущал?
- Э-э, н-ну, - она растерянно улыбнулась и спрятала лицо в ладонях.
Прыснув со смеху, Чарльз уселся рядом с ней.
- Надо же. Так вот, оказывается, какой эффект я произвожу на женщин, - высокомерно заявил граф. – Или, - его глаза хитро блеснули. Он наклонился к ушку девушки и легонько дунул. С коротким «ах» Мэри-Энн дёрнулась назад, упав на спину. Чарльз немедленно сел на девушку сверху, наслаждаясь видами. – Или же только на тебя?
- А? – слабо отозвалась Мэри-Энн, подняла на него взгляд и сразу поняла свою ошибку. Она беззащитна перед его глазами, слишком они красивы, глубоки и загадочны. Девушка только подняла руку, чтобы прикоснуться к серым волосам, как Чарльз внезапно отстранился.
- В любом случае, сейчас не время это обсуждать, - поднявшись на ноги, молодой граф протянул ей руку. – Нам скоро выходить.
- Угу, - благодаря помощи графа Мэри-Энн ловко вскочила на ножки. Она зябко повела плечами. – Странно, ведь комнаты недавно протапливали. Господин, Вам не... Господин?
С перекошенным лицом Чарльз смотрел на неё и не мог ни слова сказать. Его глаза почти вылезли из орбит, руки опустились по швам, а щёки вспыхнули ярчайшим румянцем. Обеспокоенная Мэри-Энн подумала, что, быть может, граф заболел, - и тут же смущённо подумала, что, с одной стороны это хорошо, ведь тогда не нужно будет идти на банкет и позорить господина.
- Т-Ты что творишь?! – закричал Чарльз и ткнул указательным пальцем ей в грудь.
- М-м-м? – она медленно опустила глаза, а в следующую секунду дом сотрясся от визга. Натянув перед платья до плеч, Мэри-Энн метнулась в ванную комнату и закрыла дверь на щеколду. – Почему Вы мне сразу не сказали?! – из-за двери её голос звучал приглушённо.
- Я… Я сказал! – плюхнувшись на диван, Чарльз запрокинул голову и прикрыл глаза. Тут же появился образ обнажённой по пояс молодой девушки. – Чёрт, - рыкнул граф и, запустив пятерню в волосы, крепко зажмурился в надежде прогнать видение. Ещё в течение десять минут его тело было напряжённым как струна гитары. И только вот вроде бы всё успокоилось, пришло в норму, как Чарльз вспомнил, что они так и не зашнуровали корсет на платье.
Этот вечер обещает быть долгим…
… Даже выражение «чувствовать себя не в своей тарелке» ни в какое сравнение не шло с той неловкостью, которую сейчас испытывала Мэри-Энн. Быть в окружении знатных людей, которые даже понятия не имеют, кем она на самом деле является - очень тяжело! Чтобы не давать им повода для подозрений, Мэри-Энн забилась в дальний уголок зала и старалась свести разговоры с людьми до минимума.
Граф Грей, наоборот, чувствовал себя очень свободно. Кстати, - девушка прищурилась, - она только сейчас заметила в нём такую черту как обжорливость. И то, потому что прошло полчаса с начала вечера, а Чарльз не отошёл ни на шаг от банкетного стола. Мэри-Энн поражалась тому, как раскованно он себя ведёт, при этом набивая щёки едой как хомячок.
Девушка прыснула в кулачок от своих мыслей.
К слову... Прошло уже столько времени, а ей до сих пор не удалось потанцевать. В тайне Мэри-Энн надеялась, что пару ей составит Чарльз, но, кажется, он не разделял её энтузиазма. Конечно, к ней подходили другие мужчины, но девушка вежливо им отказывала, сама не зная, почему. Наверное, танцевать она хотела только с молодым господином, но... Мэри-Энн бросила тоскливый взгляд на Чарльза, который вёл беседу с каким-то пожилым сэром, и тяжко выдохнула.
- Хороший вечер, не правда ли?
Подняв голову, девушка столкнулась взглядом с незнакомым молодым юношей. Он был чертовски красив: светлые курчавые волосы, тёмно-карие, как горький шоколад, глаза и очень милая улыбка. Сердце Мэри-Энн пропустило пару ударов. В такого красавца волей не волей влюбишься, да только... Мысли девушки уже были заняты другим человеком.
- Вы правы. Всё чудесно, - улыбнулась она в ответ.
- Мы с Вами ещё не знакомы, - он приложил руку к сердцу. - Меня зовут Кеннет Моубрей.
Глаза Мэри-Энн изумлённо распахнулись. Надо же! Перед ней стоял сам наследник рода Моубрей. Да такое ей и приснится не могло!
- А Вас?.. - взмахнул кистью руки Кеннет.
- Ох, - растерянно улыбнулась девушка. Точно, ей же тоже нужно представиться. Хорошо, что молодой граф учёл это. - Зовите меня Джоан.
- Даже так? - удивлённо взметнулись его брови. Похоже, его капельку удивил её ответ. - Вы уверены, что всё будет нормально, если я буду называть Вас по имени?
- К-Конечно, - максимально небрежно отмахнула девушка, хотя у самой уже нервно дрожали колени.
- Как скажете. Но тогда и Вы ответьте мне тем же, - снова улыбнулся Кеннет. Мэри-Энн кивнула и тут заметила Чарльза, который внимательно наблюдал за ней, затем махнул ей рукой.
- Простите, - улыбнулась она Кеннету и быстрым шагом направилась в сторону молодого графа, гадая, что же ему нужно. Потом ей вспомнилось, что она только что разговаривала с наследником семьи Моубрей.
«Господин наверняка не рад этому обстоятельству»
Хоть он и взял её с собой, но сразу предупредил, чтобы она обходить других гостей.
- Госп... Ч-Чарльз? - смущённо пролепетала она, как только подошла к господину. Он сам попросил её так его называть в присутствии окружающих, иначе весь план коту под хвост. - Что-нибудь не так?
- Да не, всё в порядке, - пожал плечами граф.
Мэри-Энн недоумённо наклонила голову. По его словам выходит одно, но тот у него не очень-то беззаботный. Словно господин чем-т обеспокоен.
- Тогда что...
Не успела она договорить, как ей в руки вручили тарелку, доверху набитую всякими угощениями.
- Ты же за весь вечер ни разу не подошла перекусить. Голодная, наверное? - подмигнул ей Чарльз, умудряясь подкладывать ещё .
- -{censored}а не особо, - нервно улыбнулась Мэри-Энн, старательно удерживая потяжелевшую тарелку на руках.
- Ну, отказываться всё равно неприлично, так что наслаждайся, - он развернулся к столу, схватил с него вазочку с эклерами и стал уплетать пирожные за обе щеки. Мэри-Энн в шоке за ним наблюдала, не понимая, как же в господина столько влезает. - М-м, - он с причмокиванием облизнул губы. - Вкуснота. Кстати, - вдруг продолжил Чарльз, - кто это был с тобой?
- Ох, ну-у-у, - девушка уже и позабыла о своём недавнем собеседнике. - Моубрей Кеннет.
- Хо-о-о, - лукаво протянул граф. В его глазах зажглись непонятные Мэри-Энн искорки. - А ты пользуешься популярностью. Сам Моубрей-младший не удержался перед такой красотой.
Его взгляд красноречиво прошёлся по фигурке девушке, и Мэри-Энн сразу почувствовала себя неуютно. Почему-то ей не нравился тон, которым Чарльз произнёс эти слова, словно он напоминал о том, кем она является на самом деле.
- О-Он всего лишь...
Но не успела она договорить, как из-за спины возник объект их обсуждения. Можно сказать, выскочил как чёрт из табакерки.
- Джоан, - улыбчиво окликнул её юноша.
- Джоан? - медленно и тихо повторил Чарльз, опуская глаза на смутившуюся девушку.
Остановившись рядом, Кеннет посмотрел на молодого графа, который ответил ему холодно-вежливой улыбкой.
- Простите, я помешал?
- Вовсе нет, - мотнул головой Чарльз. Серебристые пряди его волосы упали на лицо, скрывая ледяной блеск в глазах.
- Славно. Послушайте, Джоан, сейчас начнутся танцы. Может быть, мы... - Кеннет вдруг замолчал, почувствовав, как в горле начинает першить. Словно чьи-то невидимые руки сжали его шею, заставляя замолчать. Юноша был растерян. Он не понимал, чем это может быть вызвано. Зато когда посмотрел на графа Грея, всё стало понятно. Этот человек не сводил с него своего высокомерного взгляда. Стыдно признаться, но Кеннет ощутил такую давящую ауру, что захотелось, как собака, поджать хвост и убраться отсюда. Но чем вызвана такая недоброжелательност­ь?
- С Вами всё в порядке? - обеспокоенно спросила Мэри-Энн.
- Д-Да, - по виску Кеннета скатилась капля пота. - Не волнуйтесь. Наверное, последний бокал шампанского был лишним.
Мэри-Энн снисходительно улыбнулась. И это стало точкой невозврата для Чарльза. Заметив, с каким восхищением на эту девушку смотрит наследник рода Моубрей, молодой граф одним шагом закрыл её своей спиной.
- Думаю, в Вашем состоянии танцевать будет не лучшим решением, - «заботливо» сказал Чарльз.
- Но ведь...
Кадык на горле Кеннета нервно дёрнулся, когда он обратил внимание на пальцы оппонента, которыми тот весело перебирал по рукояти рапиры. Определённо, самый прозрачный из всех намёков.
- Здесь душно, не находите? - вдруг вздохнул Грей, демонстративно замахав рукой перед своим лицом. - Мне срочно нужен свежий воздух. Идём, составишь компанию, - схватив девушку за запястье, граф стремительным шагом направился к балкону. От шума, царящего в главном зале, их скрыла тяжёлая ткань шторы. Подойдя к перилам, Чарльз ловко на них уселся, болтая ногами в воздухе.
Мельком оглядевшись, Мэри-Энн хмуро посмотрела на него.
- Господин, - тихо прошептала она, а затем заговорила громче: - Это было невежливо.
- М-м-м, - просто так промычал Чарльз. Прикрыв глаза, он наслаждался вечерним ветерком.
- Господин, не следовало так говорить. Кеннет ведь может подумать что угодно!
- Ага, - зевнул Чарльз. Его взгляд неспешно скользнул с тёмного неба, усеянного звёздами, на девушку, которая, обняв себя за плечи, продолжала что-то взволнованно говорить. - Знаешь, моя дорогая Джоан, ты единственная, кто здесь без отдыху выдумывает проблемы.
- Я говорю, как есть, - надув губки, прошептала Мэри-Энн и поёжилась при следующем порыве ветра. Несмотря на то, что погода радовала тёплыми деньками, вечера оставались холодными и частенько дождливыми. Вот и сейчас на горизонте плыли тучи.
- Как есть, - повторил для себя Чарльз. - Как по мне, - он закинул руки за голову, откинувшись спиной о колонну и поставил одну ногу на перила балкона, - ерунда, не требующая особого внимания. Я не сказал и не сделал ничего, что могло бы оскорбить Кеннета. Я даже проявил участие по отношению к нему!
В его голосе слышалась неприкрытая гордость за себя. Да уж, - Мэри-Энн криво улыбнулась, - её господин от скромности точно не помрёт.
- О! - воскликнул Чарльз, тем самым напугав девушку. - Ты же хотела потанцевать, да?
- Д-Да, но...
- Прекрасненько.
Соскочив с перил, граф Грей подошёл ближе и, напевая мелодию вальса, звучащую из зала, внезапно схватил Мэри-Энн за руку и за талию и повёл за собой в танце. От неожиданности девушка легонько вскрикнула. Пальцы её левой руки крепко вцепились в мужское плечо. Она старалась не опускать взгляд, но такое всё равно случалось из-за страха пропустить шаг.
- Тебе весело? - с улыбкой спросил Чарльз.
- Д-Да.
Он кружил её в танце как принцессу. И девушка невольно почувствовала себя таковой: сейчас она вальсирует вместе со своим любимым принцем под звёздным небом, их освещает только голубой свет луны. Вначале Мэри-Энн слышала буквально всё: разговоры из зала, шум сверчков и собственные шаги, - но теперь не осталось ничего, кроме звуков биения сердца. Оно билось ровно, сильно, и девушка подумала, слышит ли Чарльз этот стук. Потом её ладошка соскользнула с его плеча на грудь, как раз там, где находилось сердце, и каково же было удивление Мэри-Энн, когда она поняла, что оно бьётся в том же ритме, что и её. Прямо унисон.
Почему-то открытие этого факта успокоило Мэри-Энн и позволило сосредоточиться на том, что происходит именно в эту секунду.
А происходило невероятное: заставив девушку покрутиться вокруг себя, Чарльз поймал её за талию и подвёл к краю балкона. Он ничего не говорил, только наблюдал с усмешкой. Мэри-Энн тут же захотела узнать, о чём же думает её молодой господин, но фишка в том, что даже если узнаешь, понять, правда это или ложь, невозможно. А уж запутывать людей Чарльз очень любил.
- Ну как? Тебе понравилось? - наклонил на бок голову молодой граф.
- Да. Спасибо большое, - сияла от счастья девушка.
Чарльз гордо хмыкнул.
- Бьюсь об заклад, с Кеннетом ты бы такого не почувствовала.
- Ч-Что? - в её глазах читалась растерянность. - Простите, я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду.
- М-м, вот как?
Из главного зала раздались аплодисменты. Они оглушили Мэри-Энн, и она поморщилась. А уже через секунду зазвучали другие ноты, призывающие не танцевать, но наслаждаться вечером. Кто-то задел шторы, и девушка было подумала, что сейчас кто-нибудь из гостей выйдет на балкон, но нет. Однако этого мгновения было достаточно для того, чтобы Чарльз успел приблизиться к девушке на мизерное расстояние и склониться над ней, загораживая своей тенью. Пусть на его лице сияла всё та же очаровательная улыбка, сейчас молодой господин пугал Мэри-Энн как никогда.
Его пальцы, облачённые в перчатки, поддели её подбородок. Чарльз заставил девушку посмотрел прямо ему в глаза.
- Ты моя спутница. Будь добра, не забывай об этом, - с милейшей улыбкой «попросил» молодой граф, затем резко развернулся и широким шагом направился в зал, оставляя Мэри-Энн в полном замешательстве.
... Прошло ещё некоторое время. Вечер был в самом разгаре. После произошедшего на балконе Чарльз больше не подходил к девушке и вообще старался держать поодаль. Честно сказать, он сам бы чуток шокирован тем, как повёл себя с Мэри-Энн. К тому же, как только он оказался среди людей, он внезапно почувствовал сожаление. Но сожаление не из-за того, что Чарльз проявил дерзость в отношении девушки, это чувство будто говорило: «ты упустил момент».
Не обращая внимание на стоящих рядом господ, граф Грей исказил губы в горькой усмешке.
Упустил момент, значит?
Верно. Он опять сбежал. Сколько раз такое уже было, и с каждым разом проклятое чувство сожаления всё сильнее давит на сердце.
- ... Я правильно говорю, граф? - обратился к нему кто-то.
Подняв голову, Чарльз улыбнулся как ни в чём не бывало.
- Думаю, Вы и сами знаете ответ.
Как будто его волновали чужие переживания. Ему бы со своими проблемами разобраться, однако сейчас не самое подходящее для этого время.
Схватив с подноса официанта бокал вина, юноша обвёл зал пристальным взглядом. Среди приглашённых должен быть сам барон Моррисон. Конечно, в свете ходили слухи о его нечестности, одни знатные роды придавали этому особое значение и разорвали всякие связи с домом Моррисонов, другие, как в нынешнем случае, утверждали обратное. Её Величество послало сюда Чарльза с целью либо арестовать барона, либо оправдать. Но странно, что мужчина до сих пор не показался никому на глаза, хотя хозяева банкета лично заявили, что пригласили его среди первых людей.
Тем временем Мэри-Энн бродила в хозяйском саду. Уже стемнело, каменная дорожка и красивые клумбы освещались тусклым светом фонарей, из дома доносилась музыка, её чуть-чуть перебивали звуки льющейся воды в фонтане, расположенном посредине сада.
Это место идеально для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Присев на краешек фонтана, Мэри-Энн со вздохом подняла взгляд на небо и задумалась над тем, что же произошло с её господином. От воспоминаний на её щёки бросилась краска - уж такими они казались смущающими. Ещё бы! Когда красивое лицо Чарльза оказалось настолько близко её лицу, Мэри-Энн невольно подумала о поцелуе. П-Поцелуе?! Девушка судорожно вздохнула. Кажется, её мысли зашли слишком далеко. И всё же... Мэри-Энн стянула с руки перчатку и окунула пальчики в холодную воду. И всё же целовать любимого человека, наверное, ни с чем не сравнимое удовольствие.
- Чёрт тебя дери!
Вздрогнув, Мэри-Энн вскочила и огляделась. Поблизости никого не было, но ведь она точно слышала чей-то сердитый голос. Словно в ответ, кто-то снова чертыхнулся и захрипел. Беснования раздавались из лабиринта, возле которого как раз находился фонтан. Пойти ли посмотреть? Мэри-Энн терзалась сомнениями. Было очень страшно, потому что она не знала, что может там увидеть, но, с другой стороны, возможно, этому человеку нужна помощь. Подобрав юбки, девушка осторожными шажками двинулась ко входу в лабиринт, но когда оказалась там, увидела две дороги, ведущие в разные стороны. Куда же идти? Она выбрала путь наугад. Стены из кустов возвышались ввысь так, что только в прыжке можно увидеть, что происходит за стеной, на поворотах дорогу освещали уличные фонари, раздавались звуки сверчков - всё создавало мистическую атмосферу. И одновременно немного пугало. Помимо прочего, был риск столкнуться с неприятности, ведь мало ли кто и отчего так хрипел. Поёжившись, Мэри-Энн медленно шла вперёд, под ногами хрустел гравий. Наконец, после пять минут скитаний девушка вышла на небольшой пустой участок. В центре стоял фонарь, рядом с ним - скамейка, на которой сидел незнакомец с опущенной головой. Похоже, мужчине действительно плохо.
- Сэр? - нерешительно окликнула его Мэри-Энн и подошла ближе. Разглядеть его лицо не было возможности. - Сэр, Вы слышите меня? Вам плохо? - ей снова никто не ответил. Быть может, мужчина молчит, потому что потерял сознание? Поколебавшись секунду, Мэри-Энн протянула к нему руку...
- Джоан?
- Ох! - подскочив на месте, девушка обернулась и встретилась лицом к лицу с наследником семьи Моубрей. - Кеннет! Напугали.
Он неловко улыбнулся.
- Прошу простить. Я увидел, как Вы шли сюда, и решил удостовериться, что с Вами всё в порядке. В конце концов, не стоит молодой красивой девушке бродить по лабиринту одной.
- В-Верно, - его слова её чуть-чуть насторожили. Видимо, юноша это заметил, потому что тут же начал взволнованно оправдываться.
- Не подумайте ничего такого! Я ни на что не намекаю! Просто беспокоился за Вас.
- Спасибо большое, - кивнула ему Мэри-Энн и тут вспомнила, почему она вообще сюда пришла. - Ох, Кеннет, похоже, этому мужчине нужна помощь! Я звала его, но он не ответил. Наверное, потерял сознание.
- Вот как? - молодой человек подошёл к незнакомцу, присел перед ним на корточки и наклонил голову, как бы осматривая мужчину. Потом взял его руку и прощупал пульс. Поднялся на ноги.
- Ну что? - прижала руки к груди девушки.
- О, не думаю, что есть повод паниковать, - улыбнулся ей Кеннет. - Похоже, этот господин просто перепил шампанского. Он спит.
- С-Спит? - её брови взлетели вверх. Вот такого она точно не ожидала, но, хвала небесам, всё в порядке. - Хорошо. Прям камень с плеч. Не хотелось бы портить столь чудесный вечер.
- Да. Предлагаю вернуться и сообщить о случившемся хозяевам. Наверняка они-то уж в курсе, кто этот человек. Пусть пошлют за его экипажем.
- Замечательная идея. Идёмте скорее!
Но тут её внимание привлекло тёмное пятно на шее мужчины. Что бы это могло быть? Под любопытным взглядом Кеннета девушка подошла к незнакомцу и оттянула немного воротник пиджака.
- Мамочки!! - отпрыгнула назад Мэри-Энн, а мужчина безвольно рухнул на скамейку. Одна его рука свисала вниз, с его пальцев капала кровь, окрашивая траву. Теперь на шее намного чётче виднелся глубокий порез, который, по всей видимости, являлся причиной смерти господина. - Ч-Что же это? - девушка во все глаза уставилась на труп человека, не зная, что делать. - К-Кенет, д-давайте скорее вернёмся и в-всё расскажем хозяевам вечера! Какой кошмар, - в горле у Мэри-Энн образовался тошнотворный комок. Она приложила к губам ладонь, надеясь так успокоиться. - Как такое могло произойти. Почему Вы молчите, Кеннет?
Оглянувшись на молодого человека, девушка увидела, что тот стоит на месте. Его лица не было видно из-за упавшей на неё тени. Но буквально в следующую минуту Кеннет запрокидывает голову, уперев руки в бока, и шумно выдыхает:
- Да чтоб тебя, а-а-а, - он запускает пятерню в волосы, зачёсывая их назад, но те непослушными пряди падают на лицо.
- К-Кеннет? - дрожащим голосом зовёт его девушка.
- Всё должно было закончиться по-другому, - сквозь плотно сжатые зубы прорычал молодой человек и прострелил Мэри-Энн рассерженным взглядом. - Чёрт тебя дёрнул тащиться сюда! - топнул он ногой. - Теперь лишняя работа! А я и так костюм замарал, - в подтверждении своих слов Кеннет распахивает пиджак, под которым находилась рубашка, усыпанная красными брызгами, и достаёт из внутреннего кармана складной нож.
- Ч-Что это значит? - отступила назад Мэри-Энн, споткнулась о лежащую на земле руку трупа и упала на траву. Спину неприятно обожгло, как и локти. - Ай-ай. Что? Барон Моррисон? - теперь она видела, кем оказался этот мужчина. А также теперь понятна причина, по которой названный не появился на банкете. Сомнений, кто виновен в его гибели, не было. - Это Вы его убили, верно?
Лицо Кеннета исказилось безумной улыбкой.
- По правде говоря, узнать об этом все должны были по окончании вечера. Ну почему всегда находятся люди, которые всё рушат?! - возвёл он руки к небу.
- По окончании? - повторила его слова Мэри-Энн. - Так вот почему Вы побежали следом за мной. Вы беспокоились не о моей безопасности, а о том, что я могу узнать.
- Да, да, да, - небрежно отмахнулся Кеннет. - Проклятье. А ведь ты мне, правда, понравилась. Я думал, мы неплохо проведём время вместе, - Мэри-Энн аж перекосило: размечтался, чёртов убл!док! - Но теперь ничего уж не поделаешь. Я не могу просто так отпустить тебя, расскажешь ведь всё. Так что... - ножик закрутился в его пальцах, в следующую секунду юноша его перехватил и замахнулся на девушку. - Прощай!!
В страхе Мэри-Энн заслонила лицо своей рукой, но вместо ожидаемого удара последовал свист ветра, и между ними воткнулась рапира, сверкая лезвием.
- Стоп. Стоп. Стоп. Простите, дорогой Кеннет, но я не дам Вам прикоснуться к этой девушке Вашими грязными руками.
- Что?!
Позади них стоял Чарльз. В одной руке он держал вазочку с аппетитными сэндвичами, другую приветственно вскинул ладонью вперёд.
- Граф Грей, - одними губами произнёс Кеннет. Судя по его побледневшему лицу, он в полной мере осознавал свою участь.
- М-м-м, как вкусно! - воскликнул Чарльз, его глаза восторженно заблестели.
- Г-Господин! - притворяться уже не было смысла. - Он убил барона Моррисона!
- Тц, - нахмурился молодой человек.
- Да, я вижу, - улыбнулся Чарльз. - Его смерть предсказуемое событие, но, к сожалению, я не знал точное время.
Кеннет выпрямился и хмуро спросил:
- Что значит «предсказуемое событие»?
Во взгляде графа Грея появился хитрый блеск. Он поставил опустевшую вазочку на землю.
- Скажите, Кеннет, - издевательски выплюнул его имя Чарльз. - Каково это - не иметь ни гроша в кармане?
Мэри-Энн непонимающе выгнула бровь и посмотрела на убийцу. Тот стоял с ошарашенным выражением лица и немного трясся.
- В-Вы!..
- Верно. Я всё про Вас знаю, - подмигнул ему Чарльз. - Представляешь, Мэри-Энн, - Кеннет, глянув на девушку, шёпотом повторил её настоящее имя, - этот чудак сам вырыл себе могилу! Ну что за идиот?
- Да что Вы знаете?! - вызывающе воскликнул Кеннет.
- Всё, - одним словом граф заставил паренька подавиться воздухом. - Около двух месяцев назад Вы получили приличную денежную сумму от своей умершей тёти, ведь так?
- И что с того?
Чарльз пожал плечами.
- Вроде бы ничего, но Вы ведь, дорогой Кеннет заядлый игрок. В известном нам с Вами салоне Вы просадили абсолютно все денежные средства, доставшиеся Вам по наследству. О разорении дома Моубрей до сих пор нет никаких слухов, потому что Вы лично позаботились об этом. Только вот не самым честным способом. - Граф покачал головой. - Воровство до добра не доведёт.
- Н-Не делал я ничего!!
- У меня есть Ваше расписание за прошедшие два месяца и расписание убитого барона Моррисона. И надо же, какое совпадение - вы оба посещали одни и те же мероприятия.
Кеннет издал громкий смешок.
- Только поэтому? Тогда арестуйте весь свет Лондона!
- Забавно, если бы не некоторые факты, - юноша сразу замолк. Чарльз подошёл к скамейке и вальяжно на ней расселся. Его взгляд на секунду устремился в сторону Мэри-Энн, пробежался по ней, словно чтобы удостовериться в её невредимости, и вернулся к убийце. - Два месяца назад Вы и барон посетили один благотворительный вечер. На следующий день супруга хозяина праздника сообщила о пропаже своих ювелирных украшений. Кто-то, - Чарльз красноречиво посмотрел на Кеннета, - рассказал о том, что видел Генри Моррисона, выходящим из хозяйской спальни. Ваши слова подтвердили ещё несколько человек, но, подозреваю, Вы их просто подкупили, - спокойно добавил Чарльз.
- То, что я якобы оклеветал Моррисона, ничего не доказывает. Может, он мне просто не нравился?
Мэри-Энн сжала зубы. Этот мерзавец оправдывался, как мог. Смотреть тошно.
- Да, но в тот же вечер после банкета Вы каким-то образом смогли выплатить один из своих долгов в том салоне. Позвольте спросить, откуда у Вас появились деньги?
- Не Ваше дело, - оскалился Кеннет.
- Я так и думал, - вздохнул Чарльз. - Вы очернили имя Генри Моррисона двумя такими кражами и убийством личного камердинера графа Колльера. Наверное, бедняга стал невольным свидетелем очередного Вашего преступления, - задумчиво сказал он, насмешливо поглядывая на Кеннета, который, казалось, быстро терял свою стойкость. - То же самое произошло с бароном Моррисоном. Увидел то, чего не должен был увидеть. Наказание - смерть от потери крови. Похоже, он увидел, как Вы складываете украденные вещи в свой экипаж и побежал обратно, решив сократить через сад. Вы его нагнали и убили. Это произошло не прямо здесь, - Чарльз брезгливо поморщился, глядя на лужицу крови, - но где-то совсем рядом. И чтобы запутать Скотланд-Ярд окончательно, Вы притащили труп сюда и посадили его так, будто он спит. Кстати, удивительно, как Вам так долго удавалось скрыть окровавленную одежду!
Кеннет судорожно открыл рот, но так ничего и не сказал. Его губы сжались в тонкую линию.
- Как Вы узнали, что я здесь?
- М? О-о, Вы ушли ровно через двадцать секунд после того, как ушла моя драгоценная Мэри-Энн. Вот и подумал, что Вы забеспокоились о том, как бы она ненароком не нарушила Ваши планы. А вон оно как получилось. Бедный барон, стал игрушкой в руках жадного мальчишки! - рассмеялся Чарльз.
- Вы... - заскрежетал зубами Кеннет. От переполняемой его злобы он задрожал всем телом. Но вдруг глубоко вздохнул и успокоился. - Вы серьёзно? Мои долги в салонах, схожее расписание с Моррисоном - и это всё, на чём построена Ваша теория? Из-за этого Вы называете меня убийцей?
- Вы сами во всём признались, - сказала Мэри-Энн, аккуратно поднимаясь на ноги. Кеннет бросил на неё холодный взгляд.
- Да кто ж теперь поверит... Мразь! - сжав в руке ножик, Кеннет бросился на девушку, но Чарльз оказался быстрее. Одним пинком он отправил юношу на землю, его рапира оцарапала щеку Кеннета, отчего тот зашипел как змея.
- Ну-ну, разве так ведут себя с дамами?
Чертыхнувшись, Кеннет уткнулся лицом в траву.
- Дальше мы им займёмся, Грей, - из тени лабиринта вышел незнакомый девушке мужчина, одетый точно в такую же форму, как и господин. С ним шли сотрудники Скотланд-Ярда, которые подобрали хнычущего Кеннета, труп барона Моррисона и ушли. Кивнув графу Грею, незнакомый мужчина последовал за детективами.
Когда остались только они вдвоём, Мэри-Энн позволила себе рвано выдохнуть и устало плюхнуться на скамью. Её трясло. Пережитый страх отдавался болезненной дрожью во всём теле.
- Эй, - убрав рапиру на пояс, Чарльз присе рядом с девушкой. - Ну ты как?
- В-Вот уж не думала, ч-что когда-нибудь б-буду на пороге жизни и с-смерти, - прерывающимся голосом сказала Мэри-Энн и печально улыбнулась. Изо всех сил она старалась не дать волю слезам, но те всё равно покатились по её щекам. - Боже мой...
Откинувшись на спину скамьи, Чарльз не сводил задумчивого взгляда с девушки. Честно сказать, он и не думал, что жизни Мэри-Энн будет грозить опасность. Пригласив её в качестве своей спутницы, Чарльз тайно рассчитывал, что она сумеет привлечь внимание наследника Моубрей. Это правда. Таковы были его настоящие мотивы. Он знал, что Мэри-Энн внешне как раз во вкусе Кеннета, потому и пригласил её. Таким образом он надеялся, что она задержит мальчишку, пока не прибудут Фипсс и Скотланд-Ярд. Также была вероятность, что это спасёт жизнь Моррисону, но, когда тот не пришёл на вечер, было ясно, что этот пунктик провалился.
Подвергать опасности саму Мэри-Энн Чарльз не намеревался. Он думал, раз эти двое у него на виду, вреда не будет, но кто же знал, что девушке захочется прогуляться по лабиринту? В этом была доля его вины. Если бы тогда на балконе он не ушёл...
Вздохнув, Чарльз легонько щёлкнул Мэри-Энн по носу. Та, мигом перестав плакать, удивлённо посмотрела на господина.
- Прекрати, - нахмурился он. - Мне не нравится, что ты плачешь.
- П-Простите, - потупила она взгляд, шмыгнула носом, но рыдать перестала.
- Знаешь, в произошедшем... - Чарльз осёкся, когда девушка посмотрела на него красными глазами. - Виновата ты сама! Нечего было шляться, где попало. Говорил же, будь всегда не виду, - пробурчал он и мысленно дал себе подзатыльник. Всё-таки признавать свои ошибки даётся ему с трудом.
- Вы правы. Извините, - сдавленным шёпотом произнесла Мэри-Энн.
То, как легко она согласилась, молодому графу не понравилось. Ясно как Божий день, что в случившемся виноват он, но, чтоб тебя, как же тяжело признаться в этом вслух.
- Но, - продолжил Чарльз, - доля вины и на мне лежит. - Мэри-Энн вскинула на него изумлённый взгляд. - Не думал я, что всё так обернётся. Хотел, чтобы Кеннет поувивался вокруг тебя, но не предусмотрел такую проблему как твоё любопытство, - хохотнул он.
- Так Вы меня использовали... - слабо улыбнулся девушка. Чарльз не знал, как лучше ответить, чтобы не выставить себя в ещё более худшем свете. Да, он нагло использовал её, но, если бы Кеннет оставил на её молочной коже хотя бы маленькую царапинку, Чарльз, не задумываясь, отсёк бы ему голову. Вот в чём правда. - И ладно, - неожиданно сказала Мэри-Энн.
- Что?
Она посмотрела на его вытянувшееся лицо.
- Пусть Вы меня использовали, но, в конце концов, Вы ведь спасли меня. Я рада, что смогла Вам помочь, неважно как, - на последних словах девушка широко улыбнулся. Её слова были искренними.
- Вот глупая, - спрятав лицо под чёлкой, ухмыльнулся граф Грей. - Тебя чуть не убили, а ты всё равно думаешь обо мне.
- Разве я могу иначе?
Он посмотрел на её сияющее лицо, улыбающиеся глаза и губы, которые раскрылись для звонкого смеха. Было видно, она до сих пор переживала из-за случившегося, наверняка будет вспоминать об этом ближайшие несколько месяцев, но сейчас она почему-то смеялась и выглядела очень счастливой.
От одного взгляда на её маленький ротик Чарльз чувствовал приятное жжение на собственных губах. Незаметно подсев ближе, молодой граф наклонился к девушке, которая сразу выпрямилась по струнке и покраснела.
- Ч-Что-то не т-так?
- Не можешь иначе, говоришь? - лукаво вскинул брови Чарльз. Своя же фраза заставила Мэри-Энн на секунду прекратить дышать. - Значит ли это, что я тебе небезразличен?
- В-Вы же мой господин. К-Как Вы м-можете быть м-мне безразличны? - тихо ответила девушка, опустив голову так, что её влажный после слёз носик уткнулся в мужской воротник.
- Только потому, что я твой господин? - наигранно печальным голосом отозвался Чарльз, в нетерпении ожидая её реакции. Та не заставила себя ждать. Мэри-Энн подняла на него сомневающийся взгляд, который быстро сменился теплом и любовью.
Её пальчики сжали юбку.
- Не только! Совсем даже не только! - отчаянно замотала она головой. Прикусив нижнюю губу и закрыв глазки, девушка ждала ответа от любимого человека. И когда уже решила, что её признание осталось не взаимным, почувствовала лёгкое прикосновение к подбородку. Сердце затрепетало в её груди.
- Эти губы не созданы для того, чтобы их так жестоко терзали, - шёпотом сказал Чарльз, а в следующее мгновение на Мэри-Энн обрушился глубокий романтический поцелуй. Чарльз в полной мере наслаждался тем, с какой решимостью девушка ему отвечала.
Но вдруг её ладошки упёрлись ему в грудь, и графу пришлось немного отстраниться.
- В чём дело? - он был крайне недоволен.
- Н-Ну, а если кто-нибудь нас увидит? - она мельком облизнула смятые губки, и Чарльз ощутил нестерпимое желание поймать этот шустрый язычок.
- Как хорошо, что мне всегда было плевать на чужое мнение, - улыбнулся он девушке и снова соединил их горящие губы.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1119-321.html
Прoкoммeнтировaть
суббота, 4 августа 2018 г.
Тест: «Будь моим семпаем в любви!»(Сборный) Дерзкий слуга Шерон, прошу... RiLea 13:53:17
­Тест: «Будь моим семпаем в любви!»(Сборный)
Дерзкий слуга


­­


Шерон, прошу тебя, научи меня разбираться в любви!-Серьезно заявила Юи, рубанув с плеча.Шерон довольно заулыбалась и чуть на месте прыгать не начала.Рядом стоящий Брейк лишь тихонечко хихикнул в кулак.
-Зови меня сестренка Шерон!Я стану твоим учителем в мире любви!

На следующий день Юи пожалела, что вообще об этом попросила.Тихие смешки Брейка, много книг о любовных похождениях сильных и независимых женщин, громкое щебетание Шерон над ухом - все это было слишком для нее.Столько любовных таинств и секретов узнала она.Столько звезд на небе , пожалуй, нет.
-Что ж, с теорией мы покончили.-уверенно­ заявила Шерон.Юи хотела вздохнуть спокойно и вытереть пот со лба, но..-Переходим к практической части нашего обучения!

-Не думаете бросить эту затею?-Шепнул на ухо сидящей в кресле Юи, появившийся невесть откуда Брейк.-Я же вижу, Вас это утомляет.-Девушка нахмурилась.
-Брейк, чего ты привязался?-Она посмотрела ему прямо в глаза.-Я попросила Шерон об этом.Теперь буду терпеть все.
-Что ж, похвально, похвально..-Наигран­но приподняв невидимый цилиндр, отдалился Зарксис.-Желаю удачи.
-Благодарю.
-Нашла!-Радостно крикнула Шерон, найдя в шкафу подходящее для этой затеи платье.-Юи, примеряй!

-Нам обязательно это делать?-Осторожно поинтересовалась Юи, держа за руку Брейка, который, в свою очередь, не переставал широко улыбаться.Кто-то сегодня явно самый довольный человек на свете.
-Да!А как же ты сможешь без практики?Брейк, конечно, не лучший вариант, но какой есть.-Развела руками улыбающаяся Шерон.
-Г-госпожа..-Криво улыбнулся слуга, стараясь скрыть свое негодование.Юи хихикнула в кулачок.

-Я Вас люблю, мадам.Прошу, будьте благоразумны, ответьте на мои пылкие чувства к Вам.-Как можно эмоциональней говорил Зарксис, стоявший на одном колене и державший Юи за руку.Она отвела свой взгляд, еле сдерживая смех.
-Вы так любезны, мисье.Я с радостью приму Ваши чувства.-Девушка наигранно приложила руку на сердце.-Вверяю мое с-серд..Пха-ха-ха-х­а..В-вам..Ха-ха-ха..­-Сил сдерживать смех уже не было.Юи захохотала, прикрыв рот рукой.Шерон тут же подскочила со своего места и подбежала к этим двоим.
-Юи, что же ты делаешь!Не так!Не то!Заново!-Поборов приступ смеха, девушка обиженно нахмурилась.
-Шерон, пожалуйста, я уже устала..
-Заново!

Спустя несколько часов такой пытки, Юи уже еле могла что-то сообразить.Она бухнулась в кресло и закрыла глаза.Шерон, сидя на своем месте, тихонечко посапывая, спала.Брейк крутя конфету в руке, думал о чем-то своем.Он перевел взгляд на сидящую в полудреме Юи и загадочно улыбнулся.Мужчина подошел к спинке кресла, в котором сидела девушка.Почувствова­в, что кто-то стоит рядом, полусонная путешественница в мир любви открыла глаза.Она встретилась взглядом с Брейком и непонимающе нахмурилась.
-Чего тебе?
-Я люблю Вас, мадам.-Девушка вскинула бровь, не догоняя что к чему.Они уже, вроде как, закончили репетицию.Зарксис заулыбался еще шире.
-Мы же закончил..
-Я знаю.-Перебил ее мужчина.-Поэтому позвольте проявить дерзость.Поздравить­ Вас и подарить подарок.-Юи вопросительно взглянула на слугу.Тот поймал ее лицо в свои ладони и аккуратно поцеловал.Быстро разорвав поцелуй, Зарксис шутливо поклонился и исчез, оставив мадам в своих романтичных мыслях.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1108-395.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 31 июля 2018 г.
Тест: SERVUS - REGINAE(Слуга-цариц­е)[Pandora Hearts] Сумасброд Сегодня... RiLea 11:59:29
­Тест: SERVUS - REGINAE(Слуга-цариц­е)[Pandora Hearts]
Сумасброд


Сегодня праздник.Пышный бал в честь совершеннолетия любимой дочери господина N.Приглашены все, это такое событие!В том числе и старые, верные друзья - дом Рейнсворд.Господин весел и добр ко всем вокруг.Все восхищаются красотой и молодостью девушки.Такая свежая, румяная, аккуратная, одним словом - истинная леди!

Юную особу приглашают на танец, ей не хочется, но нужно быть вежливой.Станцевав,­ кавалер ведет свою даму погулять в сад.Там о чем-то без умолку болтает, однако леди его совсем не слушает, мыслями она в другом месте, сидит и читает книгу, попивая чай.Он это заметил и в следующую секунду тело девушки обвивают веревки, а рот завязывают белой тряпкой.Страшно.В саду собственного дома.Хочет позвать на помощь, но она не может.Однако, не успевает рука негодяя притронуться к нежной коже щеки, как что-то откидывает его в кусты.Сзади чьи-то холодные руки ослабляют веревки, убирают повязку с лица и помогают встать на ноги.Подняв глаза, леди никак не ожидала увидеть его.
-Вы в порядке, мисс?-Учтиво интересуется Зарксис, тот самый слуга дома Рейнсворд.Однако, интересно, как он тут очутился?Да еще и вовремя.
-Я в полном порядке, благодарю за мое спасение.-Холодно отвечает она, поправляя платье.-Кстати,-Дев­ушка оборачивается к кустам.-Что с этим негодяем?
-Он мертв.-Улыбается молодой человек.Эта улыбка слегка отдает безумием и чувством превосходства над поверженным противником.-Вам стоит вернуться, наверное, Вас уже ищут.-Он жестом пропустил леди вперед, не переставая улыбаться, как лис поймавший зайца на уловку.


-Да как ты посмел, мерзавец!Леди Шерон, почему Вы не следите за своим слугой!?-Возмущенно­ восклицал господин N, увидев как Зарксис прикасается к его дочери и смеет с ней говорить.Мужчина дал пощечину Брейку и тот осел на одно колено, опустив взгляд.-Я не намерен такое прощать!-Господин не на шутку разгневался.Он вновь замахнулся чтобы ударить наглого слугу.-Ты се..
-Отец, прекрати.-Девушка встала перед осевшим молодым человеком, тем самым закрывая его от своего родителя.Господин N остановился и удивленно воззрился на свою дорогую малышку.-Этот слуга спас меня.Если бы не он, я сейчас бы тут не находилась.-Она вытянула руки в стороны, показывая, что не даст и пальцем тронуть несчастного юношу.
-Д-дорогая..Но он..-Отец опустил руку и растерянно вскинул брови.-Он же смел говорить с тобой, я же не поз..
-Я знаю, но его общение не утруждает меня.Я была не против.-Твердо стояла на своем юная леди, не отходя от слуги.-Ничего страшного не произошло.
-Н-но...-Выдержав небольшую паузу, мужчина все же сдался.-Хорошо, пусть будет по-твоему.А ты,-Обращаясь к Зарксису.-Считай, что тебе повезло.Великодушие­ моей дочурки сохранило твою жизнь.
-Спасибо, отец.-Девушка улыбнулась кончиками губ отцу и повернулась к удивленно смотрящему на нее юноше.-Вставай.

Гости начинают расходиться, но именинница не пожелала никого провожать.Вместо этого она отправилась в сад с любимой книгой.Вокруг была долгожданная тишина, дурацкий праздник кончился.Гости, корчить рожи которым приходилось все время, уезжают.Сумасшедший­ день заканчивается, а сумасброд-слуга все не выходит из головы.Даже строчки книги приходиться перечитывать чтобы понять мысль.Тишина вокруг прерывается низким, тягучим и нежным мужским голосом.
-Почему же мисс не провожает гостей?-Девушка оборачивается и сталкивается с взглядом алого хитрого глаза того самого слуги.Она смерила его красноречивым взглядом, мол "Я хочу побыть одна".Юноша по-лисьи усмехается и достает из кармана леденец.-Спасибо.Не­ ожидал, что Вы поступите так.-Он пихает в рот сладость.-Вы и впрямь само великодушие.
-Чего тебе?Все уезжают и ты иди.-Леди отворачивается к себе, утыкаясь в книгу.
-Сегодня леди Шерон ночует здесь, а я, как ее верный слуга, должен быть рядом.-Девушка резко оборачивается на него.Юноша уже рядом с лавкой на которой она сидит, достает леденец и протягивает его юной мисс.Леди прикрыв веки, слегка улыбается.
-Сумасброд.







­­

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1106-884.html
Прoкoммeнтировaть
суббота, 7 июля 2018 г.
Тест: Продам чувства, недорого... RiLea 21:16:59
­Тест: Продам чувства, недорого (Сборный)
Спасибо, что ты есть


Наступил май. Начались сильные, заливные дожди, не знающие конца. Прозрачные пули барабанили по стеклу и крыше, отбивая природный ритм. Черная земля, недавно одевшая пеструю зеленую шубку, стала мягкой, как каша. Стоит только осторожно ступить – и вот она с громким чавканьем поглотит тебя. Осталось нарисовать черное, пурпурное небо, усеянное свинцовыми тучами, белоснежные стрелы – молнии, бьющие землю, и тяжелые раскаты грома. Однако Академия Латвидж переживала и не такие бурные выражения природы. А мне такая погода только нравилась – яркие, заливистые солнечные дни отчего-то водили меня в усталость и сонливость.
Расположившись между тяжелыми деревянными полками, уставленными пухлыми, темными книгами в толстеньких гладких, пусть и истертых переплетах, я раскрыла одну из них. Желтые странницы приятно хрустели, а сладкий запах пыли успокаивал, придавал особую, тайную атмосферу. Я откинулась на стены шкафа, вытянула с наслаждением затекшие ноги и принялась читать. Алые и черные буквы пестрели в полутьме библиотеки. Вчитываясь в текст, вдыхая аромат старых книг и просто увлекшись жизнью героев, сошедших с желтых странниц, я не заметила, как пришел Элиот. Он, как оказалось, несколько раз звал меня.
- Хватит читать! – он проворно выхватил книгу и чуть ли не отбросил его. Я же спокойно посмотрела на него: аккуратные, красивые и благородные черты выходца дома Найтреев перекосились от гнева и сердитости, а глаза метали молнии.
- Что-то случилось? – с невинным видом спросила я.
- Случилось! Ты обещала прийти! – он стиснул мои ладони, - почему ты не явилась? Ты представляешь, чего только я не надумал, рассуждая, почему тебя нет?
- Прости, - взмолилась я, высвобождая ладони и обнимая его, - я забыла. Конечно, я хотела прийти, но так зачиталась. Понимаешь, ну такая интересная история…
- Тебе твои вымыслы важнее меня, - с досадой пробормотал Элиот, обнимая меня в ответ. – Ради них бросаешь меня…
- Ты не прав. С книгами, - тут я хитро улыбаюсь и поднимаю голову, смотря на него в упор, - нельзя сделать вот так, например.
Я поднялась на носочки и осторожно прикоснулась к его губам, это не поцелуй, а просто нежное касание. Он вздрагивает, краснеет, и, пряча довольный взгляд, с деланным видом бурчит:
- Как тебе не стыдно, постеснялась бы…
- Чего? Боишься, что нас увидят, так здесь никого (ну, кроме Лео, да и он канул между книжными пространствами).
- Нет. – Элиот краснеет еще сильнее, - что до сих пор боишься целовать меня вот так!
Он прижимает меня к стеллажам и крепко целует, пока губы не припухают и начинают болеть. Пусть твердят, что он холоден и высокомерен, пусть твердят, что нагл и самодоволен, но я знаю, что это только слухи. Элиот не такой. Он бывает и нежным, и вспыльчивым, и страстным. Но самое главное, он всегда честен и смел, никогда не убегает от опасности и готов защищать до последнего то, что ему принадлежит. Он всячески заботиться обо мне, учит играть на фортепьяно, правильно держать шпагу – позже Лео сказал мне, что это не проявление заботы, он просто хочет, чтобы я больше времени проводила вместе с ним. И пусть так, главное, что мы вместе.
Наконец, дожди кончились. Наступила жара, из-за черных туч выкатился желтый колобок и бросил на земляное болото золото лучей. Вскоре все подсохло, распустились анютины глазки, раскрыли пышные подолы астры, зазвенели колокольчики. Мы с Элиотом сидели около старой, покосившейся и заросшейся плющом беседки. Приложившись к пожелтевший колоне, я читала его любимую книгу, а он, положив голову на колени, слушал. Изредка Элиот прерывал чтение, чтобы поправить цветок в моих волосах или говорил что-то:
- Давай сегодня потренируемся, - вдруг сказал он, отнимая книгу.
- Опять? Может, завтра?
- И почему ты так не любишь фехтование, это же интересно, - он покраснел и добавил, - и там мы будем только вдвоем.
- А сейчас мы не вдвоем? Нас здесь много, - съязвила я. Элиот только сильнее покраснел, а затем, отвернувшись, поудобнее расположился на моих коленях. Я принялась читать. Вскоре, если судить по сопению, он уснул: седое кружево ресниц осторожно подрагивало на бледном лице, серебристо-пшеничны­й шлем волос разметался на моих коленях, а губы чуть приоткрыты. Мой милый рыцарь, храбрый и отчаянный, готовый сражаться до последней капли крови, ради того, чтобы защитить честь и жизни. И отчего я его так люблю?
В первый раз, когда мы познакомились, он показался мне странным, загадочным. Хмурый и угрюмый, вечно сердитый и отстраненный юноша, вот что шептали за его спиной. «Его семья помогала Баскервилям», «сын предателя» … Элиот, если ты узнаешь правду, то примешь ли меня. Я практически принадлежу той семье, что опорочила твою честь, той семье, что закрасила весь город в красный, что погубила несколько жизней, и сейчас про них ходят самые ужасные слухи. Когда мне станет восемнадцать, то я окончательно и бесповоротно войду в семью Баскервилей, и это не обсуждалось. Так решили родители, чьи потомки служили Баскервилям еще до Сабрийской трагедии. Если честно, то я и сама не против, поскольку они мне нравятся, несмотря на эти ужасные слухи. Я лично знакома с несколькими Баскервилями и могу сказать, что большинство доводов про них совершенно неверны.
Элиот, ты простишь меня? Сможешь ли полюбить?
Белый конверт врезался в макушку. Я тотчас обернулась, но никого не заметила, видно, отправитель успел убежать. Достав конверт, я быстро раскрыла его и принялась читать. Все пять слов: «жду в беседке сегодня вечером». И почерк, и запах, исходящей от белоснежного куска бумаги, были мне знакомы. Увы, очень хорошо знакомы. Все внутри меня похолодело, казалось, сердце застыло на несколько секунд, чтобы снова забиться от страха. Руки задрожали.
- Что –то случилось? – Элиот проснулся, - ты вся бледная.
- Нет. Ничего, просто немного устала. – Я слабо улыбнулась, но он, кажется, не поверил, хотя и сделал вид…
Вечером я выскользнула из своей комнаты, выбросив импровизированный канат из полотенец и постельного белья, затем направилась к старой беседке, еще не развалившейся, как та, где мы были с Элиотом, но уже пожелтевшей, плачущей осыпающейся штукатуркой. В его тени стояла одинокая темная фигура. Едва я появилась, как фигура вскочила и направилась ко мне.
- (Твое имя), наконец! Я нашел тебя! – теплые руки прижали меня к сильному телу, я и слова сказать не успела, как почувствовала горячие губы на своей макушке.
- Прекрати! – я резко вырвалась, разрывая контакт с ним. Он – это Алекс Рейди, граф, потомок знаменитого рыцаря и художника в одном лице, а еще такой член семьи Баскервилей.
- Это не похоже на тебя, ты совсем изменилась. Неужели не помнишь? – он улыбнулся, и на щеках появились мягкие розовые ямочки. Нет, я все помню. Нам было девять лет, когда мы встретились впервые, десять, когда стали неразлучными крепкими друзьями и тринадцать, когда я дала обещание стать его суженой. Это было простое, по детски-наивное обещание, но для него и для меня оно было особенным. Так считала я, пока не встретила белого рыцаря с серо-голубыми глазами.
- Я помню, Алекс, - безрадостно ответила я, резко отходя назад, когда он снова сделал попытку обнять меня.
- Ты в порядке? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – он ласково коснулся моих ладоней. Его глаза – светло-зеленые, как молодая листва, светились любовью и нежностью. Мои были переполнены горечью.
- Не надо, Алекс, - он сделал попытку поцеловать меня, но я только оттолкнула его. – Пожалуйста, не прикасайся ко мне.
Сердце разрывалась от боли. Я больше не любила его, да и любила ли. Стоит ли называть любовью трепетную детскую симпатию? Боюсь, что нет. Для меня это было, пожалуй, влюбленностью, подражанием взрослым. А для него похоже все было по-настоящему. «Ты поступаешь неправильно», - сказал внутренний голос, - «подумай, Алекс любит тебя, он хорошо знает тебя и твои привычки». Но Элиот тоже любит меня, - возразила я. «Элиот не знает, что ты будущая Баскервиль», - ответил голос, - «интересно будет ли он любить тебя, после всего, что случится?».
Голос был прав. Есть Алекс, милый, добрый Алекс с розовыми ямочками на щеках и горящими зелеными глазами. Есть Элиот, вспыльчивый юноша с мечом наперевес, с голубыми глазами, с добрым сердцем. Трудный выбор? Нет, совершенно не трудный, ведь все ясно. Элиот может не простить меня, может бросить, уйти, несмотря на слезы и мольбы. Он очень горд и всячески пытается восстановить честь семьи, а общение с такой, как я, не приведет к хорошему. Другое дело Алекс, он честен, он открыт, он прекрасно знает меня и примет. Даже сейчас, не смотря на мою холодность и резкость, он все равно продолжает смотреть на меня с лаской и нежностью. Думаю, все уже решилось самим собой.
Прости, Элиот, но я люблю тебя и потому… останусь с тобой до конца, даже, если ты не примешь меня. Даже, если оттолкнешь, посмотришь с презрением, назовешь предательницей, я буду с тобой, обязательно.
- Прости, Алекс. Но нам не быть вместе, - с этими словами я рванула вперед, оставив его позади. Он не пытался мне помешать, остановить, только смотрел, поскольку я чувствовала проницательный, не враждебный, как не странно, а добрый, любящий взгляд. Бедный Алекс, как ты будешь мучиться! Я вбежала по ступенькам на второй этаж, где располагались комнаты юношей. Найдя знакомую дверь, я с силой раскрыла ее и вбежала внутрь. Элиот сидел на кровати и читал любимую книгу, соседняя кровать, к счастью, пустовала. Запыхавшись и раскрасневшись, я кинулась Элиоту на шею. Он вздрогнул и, как мне показалось, покраснел.
- Совсем стыд потеряла, садиться мне на колени! – воскликнул он, но я только сильнее сжала кольцо рук, прижимаясь крепче к нему.
- Элиот, - прошептала я.
- Что? Что случилось?
- Я так рада, что ты есть, - он больше ничего не говорит, обнимая меня в ответ.


­